Артефакты Древнего

Когда объявили лот — простенькое кольцо с рубином, Бергсон словно очнулся. Его пальцы, до этого барабанившие по подлокотнику, замерли. Он внимательно всмотрелся в украшение и, едва начались торги, уверенно включился в борьбу.

Странный выбор для военного мага — обычное кольцо без явных магических свойств."

"«Папаша» время от времени демонстративно улыбался мне, кивал. Продолжал свою игру в счастливую семью. Рядом с ним мама не сводила с меня глаз, полных тревоги и любви. Каждый раз, когда я ловил её взгляд, сердце щемило.

С другой стороны сидел Огонь-Догоновский. Он всем своим видом показывал полное безразличие ко мне. Ага, конечно. Хоть и не понимаю всей игры, меня не проведёшь. Князь внимательно следил за каждым жестом Бестужева.

Было бы намного проще распутать этот клубок интриг прямо сейчас. Но увы, это только мечты. Как бы сильно упростилась моя жизнь, но без железных доказательств — это слить репутацию коту под хвост.

Хмыкнул про себя. Отличное место мне досталось. Теперь понятно, почему все эти люди здесь собрались. Я для них как лакмусовая бумажка. По моему поведению пытаются понять расстановку сил.

Звон молоточка распорядителя прервал мои размышления.

И вот на сцену вынесли его — бронзовый кинжал. Сердце снова пропустило удар. Я помнил этот клинок до последней царапинки. На нём, у рукояти, осталась вмятина от удара о щит карийского наёмника. А на лезвии никак не получалось убрать зазубрину, что появилась в схватке с лидийскими пиратами. Когда кинжал встретился с бронзовым мечом их капитана.

Идеальное оружие — компактное, удобное, с правильным балансом. Помню, как пел металл, когда я вкладывал в него магию. Сотни заклятий вместились в кинжал. Если клинок сохранил хоть часть своих свойств, он станет незаменимым помощником.

Торги начались с пятнадцати тысяч и я поднял до шестнадцати тысяч. В этот раз решил иди до конца. Ну, как до конца, до своих семидесяти тысяч рублей. Очень уж я хочу свой кинжал. Очень.

Крамской и компания тут же включились. Я называл ставку за ставкой, пока не дошел до своего максимума. Они перебили и эту цену. Цербер их разорви.

— Сто тысяч! — выкрикнул Державин.

Я невольно дернул щекой.

— Смотрю, тебе интересен этот кинжал, — произнес Бестужев.

— Так, блажь, — пожал я плечами.

— Хорошо, — улыбнулся Петр Алексеевич. — Как скажешь.

Ничего ему не ответил, и он, отвернувшись, махнул табликой.

— Полмиллиона! — голос Бестужева разнесся по залу.

По рядам прокатился удивлённый шёпот. Я заметил, как дёрнулся «папаша», а Огонь-Догоновский впился взглядом в князя. Даже азартный Державин побледнел от названой суммы.

В зале повисла мертвая тишина. Казалось, было слышно, как кто-то судорожно сглотнул.

— Раз… два… три! Кинжал уходит князю Бестужеву! — произнес распорядитель.