Артефакты Древнего

— Вдруг в коридоре кто-то есть, — прошептала она, а глаза её азартно заблестели.

Столь странный эффект от своей магии я замечал впервые. Вместо лечебного воздействия, вместо спокойствия она стала энергичной и, какой-то безбашенной, что ли. Ощущение, что она отошла от случившегося и теперь наслаждается послевкусием. Даже вопросов не задаёт.

Провёл её через коридор. Открыл дверь, посторонился и вошёл следом.

— Всё, — хотел я попрощаться, но раздражённое шипение прервало мои слова.

— Орлов, — откашлявшись, почему-то громко прошептала Лидия.

Она замерла по центру гостиной с чашкой чая у рта и, даже не возмущаясь, что я зашёл без разрешения, а она в одной лишь пижаме, смотрела на нас расширившимися от возмущения глазами.

— Привет, Лид, — вдруг заюлила Маша. Потупила глазки, пригладила складки на юбке, поправила порванное декольте и, мотнув растрепанным кустом волос на голове, довольно сообщила: — мы погуляли.

— Орлов, — не с первого раза, но Лида справилась с душившим её возмущением и посмотрела на меня. — Ты, что сделал, Орлов? Я имела в виду по-другому успокоить.

— А….

— Слухи же пойдут, — продолжала разгневанно шипеть Лида, — ты теперь обязан на ней жениться….

— Я согласна, — Маша, несмотря на чумазое лицо, засияла улыбкой, словно золотой рубль.

— Эм, стоп, стоп, — я поднял руку, — все не так бы….

— Орлов, — сзади, из коридора, вдруг проскрипел голос Марии Ивановны, — Там снова тебя требуют, спустись, пока я не покалечила их, а потом и тебя.

* * *Следственное управление по борьбе с организованной преступностью

Кабинет Владлена Герасимовича Мешкова тонул в табачном дыме. Сизые облака клубились под потолком, оседали на массивном железном сейфе в углу. Его поверхность, когда-то зелёная, давно выцвела до болотного оттенка, покрылась паутиной царапин и желтизной от никотина. Желтизны, собственно, было больше, чем на пепельнице с окурками, даже несмотря на то, что за сегодня он выкурил уже полпачки.

Секунд-майор хмуро перебирал бумаги очередного дела. Папки громоздились на столе неустойчивыми стопками, грозя обрушиться от любого неосторожного движения."

"Пожелтевшие листы шуршали под пальцами. Настольная лампа отбрасывала жёлтый круг света на документы, за пределами которого кабинет тонул в вечерних сумерках. На стене тикали старые часы, стрелки показывали половину девятого. Рабочий день давно закончился, но Мешков был всё ещё здесь.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Со стола слетело несколько бумаг, а на пороге застыл молодой лейтенант.

— Владлен Герасимович! — выпалил он, пытаясь отдышаться. От быстрого бега его лицо раскраснелось, а расстёгнутый китель промок под мышками. Но он не обращал на это внимания, в глазах плескалась паника. — В городе… перестрелка… взрывы.