Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Мы продолжили преследовать дикарей, но я сократил расстояние между нами. Пропажа пути явно была связана с ними, пусть никакой магии не ощущалось.

Шли мы долго, но не настолько, чтобы дойти до горы. Тем не менее она вдруг оказалась перед нами, выплывая тёмным пятном над кронами. Я даже место узнал, где бродил ещё вчера. Большой камень около ручья, причудливо изгибающимся между кочек. Да и кустик черники тот же, с практически идеальной круглой формой.

Но самое поразительное оказалось сразу за камнем.

Зарослей, которые я нашёл там ранее, не было. Зато высился добротный забор, из-за которого выглядывала крыша. Черепичная и местами заросшая мхом, но самая обычная крыша. Из трубы шёл дым, а до меня донеслись обычные звуки жилого места — разговоры! Неразборчивая, но речь.

От неожиданности я резко остановился, и Тимофей врезался в меня, вцепившись в плечо. И затряс меня так сильно, что пришлось отвлечься от внезапного открытия.

Одновременно с разворотом я достал кинжал и приготовился. Но позади нас никого не было — всё тот же лес и ручей.

Зато рыжий побледнел так, что стал похож на местных. Он часто моргал и тёр глаза, словно в них что-то попало. Пытался мне что-то показать жестом, но я не понял. Осмотрелся и спросил шёпотом:

— Я не вижу ничего, Александр Лукич, — прошептал он.

Всё-таки морок? Я обернулся — поселение было на месте. Дурман? Я нахмурился, но тут рыжий пояснил:

— Я вообще ничего не вижу, я ослеп.

Твою ж! Я быстро проверил состояние парня аспектом жизни. И нахмурился ещё сильнее — никаких повреждений, рыжий был здоровее всех здоровых. Магия на миг отключилась, и Тимофей ахнул:

Аномалия пропала, и парень снова сообщил, что ослеп. Так…

Я усадил его к дереву и крепко задумался. Всё страньше и страньше, как говорил один мой приятель. Но у всего должно быть объяснение.

Не видит он тогда, когда работает магия. Защита у нас была одинаковая. Перстень, что я выдал парню, оберегал от любого воздействия. Проверил я и запас артефакта — по полной. Припомнил, что есть в моём арсенале, чего нет у Тимофея. Ничего такого, чтобы объяснить эффект слепоты.

Что это, магия разума? Заставить человека ничего не видеть мог только этот аспект. Маг жизни тоже мог ослепить, но не так кратковременно. Не получилось бы включать и выключать зрение так быстро.

По всему получалось, что и я тоже должен был ничего не видеть.

В чём разница? В том, что я универсал? У меня было только такое объяснение. А дикари? Не могли же они тоже все быть универсалами. Или могли? Чёрт, многовато вопросов.

— О, опять вижу, — прозрел от очередной вспышки парень. — Нет, всё…

И ведь ничего необычного при пробуждении аномалии не происходило. Уж я их изучил тщательно, пока здесь ходил.

— Так, возвращаемся, — принял я решение.