Артефактор. Книга 2. Око василиска

— И что там произошло?

Я выбирал между яблочным пирогом и какой-то экзотической сладостью с названием, которое я вряд ли смог произнести вслух. Даже мысленно это звучало неприлично.

— То, что ты устроил.

Я оторвался от меню и удивленно взглянул на друга:

— И что я, по твоему устроил?

Напрямую врать менталисту, что я непричастен к ночным событиям, я не мог. Граф закрывал глаза на многое, но и пользоваться этим бесконечно тоже было нельзя. Тем более я чувствовал, что Головин отчего-то поставил себе цель выяснить, зачем я беспокоил вечный покой последнего пристанища благородных.

— То есть ты хочешь сказать, что переполох в жандармерии, странные звуки, весьма громкие и пугающие, и твое присутствие там, никак не связаны? — друг вложил в свой вопрос удивительное сочетание скепсиса и надежды.

Я определился — пирог. Остальное мне было категорически непонятно. Сообщив официанту о выборе, я ответил:

— Чистое совпадение.

В это я искренне верил. Меня всё это время вообще терзали сомнения — такую бурную реакцию не могло вызвать банальное воздействие эфира. Скорее всего, на погосте находился усилитель или что-то подобное.

И кто-то его там установил.

— Ну-ну, совпадение, — Головин постучал пальцами по портсигару, который достал из внутреннего кармана мундира."

"Капитан огляделся — кроме нас на террасе было несколько гостей, но все они расположились далеко. Головин нервным резким движением достал сигарету и принялся крутить её между пальцев.

— Что ты хотел обсудить? — ушел я от скользкой темы.

— Ты правда был в императорской библиотеке? — тоже ушел от ответа он.

Вот теперь я внимательно посмотрел на взволнованного парня. Какая-то очень странная смесь эмоций наполняла капитана. Нн негативная, опасение вперемешку с радостью.

Я просто кивнул в ответ, предоставляя ему возможность самому выбрать момент, чтобы рассказать о настоящей цели нашей встречи.

— И что же, Матильда Викторовна по-прежнему стережет вход в этот «великий храм знаний»? — усмехнулся друг.

Так и было написано на табличке, стоящей на отполированной до зеркального белка стойке. Матильда Викторовна Штулле. Я взглянул на капитана совсем иначе — наше прежнее общение не включало обсуждение библиотек и подобных заведений.

— Да. Как предполагаю — бессменно.

— Знаешь, Саша, я всегда её боялся, отчего-то… Сколько ни приходил, всегда она вызывала во мне чувство, словно я не должен там находится… — поделился он, отводя взгляд.

Эта сторона для меня была неожиданной. Не пиетет перед действительно пугающим стражем библиотеки. Скорее всего, друг интуитивно ощущал в ней абсолютно неодаренную. А то, что он столько времени провел там.

— И что же ты там изучал? — попытался я переключить его.