Артефактор. Книга 2. Око василиска

Дед подтвердил, что засиделся в лаборатории. Судя по его хмурому выражению лица и неразговорчивости, что-то у патриарха не получалось. Свою помощь я навязывать не стал. По себе знал, как хочется самому решить сложную задачу. Обратится позже, если пожелает.

После трапезы патриарх немного взбодрился и сообщил, что ему нужно мне что-то показать.

Я подумал, что дед всё же решился приобщить меня к своей работе, но Лука Иванович направился во второе крыло. Прикоснулся к запертой двери и печально улыбнулся.

— Александр, — разговорил он после недолгого молчания. — Считаю, что не годится тебе обитать, словно гость, на втором этаже. Так что вот, — он достал из кармана связку ключей и протянул мне. — Это теперь твоё.

У меня не сразу получилось его поблагодарить, настолько неожиданная была новость. Родительское крыло так давно было закрыто, что словно не существовало. Не думал, что патриарх решится.

— Оно слишком долго пустовало… — тихо добавил граф, резко отвернулся и ушёл."

"Что такое потеря близких, я хорошо знал. Но терять детей… Такое даже самому лютому врагу не пожелаешь. Сколько бы времени ни прошло, эта боль навсегда останется внутри. Станет мягче, но не пройдёт. Так что для меня многое значил этот жест — расставание с частью памяти. Пока крыло было заперто, можно представить, что за этой дверью всё по-прежнему.

Я открыл замок, взялся за ручку и замер. Там не было призраков, я их не ощущал. Но это был новый этап новой жизни, поэтому я задержался. Чтобы прочувствовать по полной.

Решительно выдохнул и распахнул створки.

И тут же раскашлялся. От порыва воздуха вся пыль, накопленная тут годами, полетела мне в лицо.

Вдаль уходил коридор, освещённый полосками солнечных лучей, которые пробивались сквозь заколоченные окна. Всё крыло защитили ставнями, чтобы не разбились стёкла. Паутина колыхалась под потолком, свисая с люстр. Пол был покрыт толстым слоем пыли.

Нда, работы тут предстоит…

Но я решительно прошёлся вдоль дверей, заглядывая внутрь. Порядок навести — дело быстрое. Главное, что это теперь всё моё, и только моё.

Комнаты были совершенно пустые. Ни мебели, ни картин не осталось. Дед велел рабочим всё вынести, причём сам в тот день уехал, чтобы даже не видеть.

— Ну надо же… — рядом объявился призрак и огляделся. — Лука и правда это сделал. Признал, получается, в тебе наследника.

По его тону я не понял, доволен он этим или нет. Но больше смахивало на удовлетворение.

— Митрофан Аникеевич…

— Да понял я, понял, — ворчливо отозвался дух. — Без спросу заявляться не стану.

— Что вы. Я буду вам всегда рад,— я дружелюбно улыбнулся и добавил: — Никогда бы не подумал, что вы станете беспокоить по пустякам.

Намёк предок понял и усмехнулся. Но мои слова его явно порадовали.