Артефактор. Книга 2. Око василиска

— Как знак качества. Все, кто имеют дела с гильдией, будут уверены в честности сделок. И охотнее будут доверять вам свои средства. Знак… Око василиска, — придумал я на ходу. — Смотрит прямо в душу. Ну или подобное. Наймите какого-нибудь толкового публициста, пусть придумает броские девизы. К вам очередь выстроится, придётся срочно расширяться.

— Хм, а в этом что-то есть… — задумался Кусов.

Он поднял взгляд к потолку, явно просчитывая возможные потери от невозможности смухлевать и выгоду от увеличения клиентов. И второе, безусловно, побеждало. В исключительную честность купцов я не верил, но не думал, что там нечто невообразимое. По мелочи наверняка. Так что приток денег покроет это всё с лихвой.

— Я это обдумаю, — заверил меня барон. — Нужно будет обсудить с Самсоном Васильевичем.

Дух предка так и не появлялся. Скорее всего, слишком вымотался. Уж не знаю, каким образом он довёл до обморока того грабителя, явно задача была не из простых и очень затратная по силе. Здоровяк не производил впечатление человека, боящегося призраков.

— Обсудите, — согласился я. — Тогда я буду ждать вашего решения.

Вариантов у него было всего два. Принять артефакт с тем побочным эффектом, который есть, или отказаться. Но в любом случае работу барон должен был оплатить.

— Ах, договор, — Кусов отвлёкся от мыслей о будущем и устало улыбнулся. — Не волнуйтесь, Александр Лукич, утром я первым делом отправлю все нужные бумаги в коллегию и переведу оплату.

Он немного подумал и неохотно добавил:

— Никаких претензий у меня к вам нет.

Наверное, про витражные окна вспомнил. И небольшой погром в основном зале. Но это были незначительные издержки, по сравнению с теми, если бы ограбление удалось.

Заужский ожидал меня у выхода. Глаза пристава горели: наконец-то понял, к какому делу стал причастен. Видимо, здоровяк после встречи с призраком оказался разговорчивым.

Жандарм попросил меня подписать показания и любезно предложил отвезти домой. В машине я задремал и проснулся от прикосновения к плечу.

— Александр Лукич, приехали, — сообщил пристав и добавил, чуть помедлив: — Спасибо вам.

— Обращайтесь, Лаврентий Павлович.

— Надеюсь, всё же не придётся, — ответил он, усмехнувшись.

— Надежда — прекрасное чувство, — ободряюще произнёс я, отчего Заужский помрачнел. — Доброй ночи.

— Доброй ночи…

Особняк был погружен в темноту. В саду слабым оранжевым светом горели фонари. Львы ожили на мгновение, чтобы приветственно порычать. Гаргулья сидела на крыше. Рядом я заметил ещё одну крылатую фигуру. Княжна о чём-то тихо говорила с птичкой. Вдоль ограды с важным видом проплыл дух и отсалютовал мне.

Я вдохнул прохладный ночной воздух. Хорошо! Теперь можно и поспать.