Артефактор. Книга 2. Око василиска

"

"Помню, в своём ученичестве мне как раз приходилось заниматься подобным. Совершенствовать мастерство, делая десятки и сотни однообразных вещей. Но и тогда одинаковыми они не получались.

Не в последнюю очередь по причине побочных эффектов.

Тогда я ещё не умел от них избавляться, а потом принял принцип артефакторов — оставлять безвредные.

Побочный эффект возникал в виде дублирующего плетения, как отбрасываемая тень. Суть его была непредсказуемой, но всегда состояла в комбинации использованной магии.

Я в своё время хотел изучить этот вопрос, но всё времени не хватало. Да и коллег, которые делились бы опытом, у меня толком не было. Учитель моё рвение вообще не поддерживал. А чтобы я не отвлекался на такие мысли, просто завалил заданиями.

Так что я с любопытством наблюдал, как у плетения возникает этот «двойник». Пока ещё непонятный, до самой активации так и останется. Убирать его сразу я не стал, так будет дольше.

Да и бывало такое, что уберёшь один побочный эффект, а появляется другой.

Закончив напитку и нанесение состава, я вышел на свежий воздух. Уже наступили сумерки, которые стирали резкие очертания окружающего. Словно всё вокруг погружалось в дымку.

В саду загорелись фонари, возле которых тут же собралась мошкара и мотыльки. Ветер стих и не беспокоил листву, так что та не шумела. Было очень тихо и спокойно.

Прекрасная ночь для испытания нового зверя.

Но для начала я задрал голову, нашёл на фронтоне гаргулью и позвал её. Статуя встрепенулась, отзываясь настороженностью. Спикировала к моим ногам и вопросительно курлыкнула.

— Всё в порядке, — я потрепал её по голове. — Сейчас сделаем тебя ещё лучше, дорогая.

На радостях она вспыхнула огнём, я едва успел убрать руку. Издала виноватый звук и опустила голову. Нда, над эмоциональностью нужно поработать. Ну или оставить как есть и обзавестись стихийным артефактом.

Я присел на корточки и взял морду гаргульи в ладони. Мне был нужен зрительный контакт.

— Станешь моими глазами в небе? — задал я риторический вопрос.

Идея была простой: не просто ментально связать себя с ней, а дать возможность видеть то, что видит она. Таким образом управлять более конкретно. Например, куда лететь.

Но вот исполнение оказалось непростым. В итоге я уселся на траву, сложив ноги по-турецки. Передача образов усложнялась тем, что разума в моей птички не было. А зрение соответствовало какому угодно созданию, но не человеку.

Пришлось вливать магию жизни, чтобы превратить её глаза в подходящие. И анималистической немного взять из запасов.

Я потерял счёт времени, пока бился над этой задачей. Фоном отметил, что ожили львы и отправились в обход. К ним присоединились оба призрака. Но близко ко мне никто не подходил, благо каждый тут знал — когда я работаю, трогать меня нельзя.