Артефактор. Книга 2. Око василиска

Я успел проверить напитку гаргульи, ещё было не готово. Испытал львов — они как раз буквально порхали над землей, пусть и не сразу научились. Поиграл с ними в прятки среди деревьев и отправил на свои места.

Теперь котики получили разрешение прогуливаться ночью. Но строго в пределах территории особняка, если меня нет рядом.

Посидел в эфирных архивах библиотеки, изучая что интересного случилось за последние триста лет.

И даже успел придумать и зарисовать схему для своего родового перстня, чтобы сделать и его мощным артефактом. С этим я не торопился, его нужно было хорошенько продумать.

Взял накопитель с огнем и устроил огненное представление, распугав голубей.

В кои-то веки сам отправил сообщение Головину, спросив как у него дела. Капитан так удивился, что чуть не напросился в гости, проверить всё ли у меня хорошо.

Чуть Батисту не написал, чтобы он приехал и помог стихией воздуха.

В общем, я воспользовался удивительным упрямством Давыдовой и отдыхал.

Солнце уже садилось, когда статуя оказалась у дверей лаборатории.

В это же время вернулся патриарх с Прохором и сенатором. Румяные, с обветренными лицами и счастливые, они шумно появились из автомобиля Христофора Георгиевича.

Я отправился их встречать и получил порцию крепких объятий.

— Ах, Саша, чудо как хорошо в море! Я уже и забыл, каково это — когда вокруг только вода, куда ни глянь, и воздух. Какой там воздух!

Прохор так и вовсе загадочно улыбался, мечтательно и с ностальгией. Граф Воронцов пытался покровительственно посмеиваться, но у самого глаза горели, как у мальчишки.

— Вот ей-богу, уйду в плавание! — вдруг решительно заявил дед. — Новых земель уже не открыть, ну так и старые навестить можно.

— И то верно, — поддержал слуга. — Ну их, удобства эти. Кресло любимое, камин и свежие газеты. Лавки под боком, откуда что угодно достать можно. То ли дело — полная неизвестность и голодуха! И качка. Ух, как я по ней соскучился.

Сыграл Прохор так убедительно, что я изумился. Вот вроде простодушный, а как хитро поступил.

Патриарх сильно призадумался над перечисленными условиями, и его юношеский пыл немного поугас. Сенатор прикрыл рот рукой, его плечи тряслись от смеха.

— Ладно, мы это позже решим, — серьезно ответил дед, прикрывая этим неуверенность в своем порыве. — А сейчас ужинать и отмечать прекрасный день. Александр, присоединишься к нам?

— Благодарю, но у меня работа, — я махнул в сторону лаборатории.

— Не бережете вы себя, ваш сиятельство, — проворчал Прохор так, чтобы никто, кроме меня, не услышал.

Им явно было всем очень любопытно, чем же я занимаюсь. Но, к счастью, воспитание не позволило узнать это без моего приглашения. А я не хотел, чтобы они увидели вползающую внутрь статую.