Артефактор. Книга 10. Маска теней

Когда нежданный информатор наконец удалился, менталист уставился на меня и вкрадчиво поинтересовался:

— Александр Лукич, мне кажется, или мы сюда всё-таки не случайно заглянули? А то у меня возникает ощущение, что меня… использовали.

— Пока ещё нет, — улыбнулся я, поднимаясь. — Но от вашей компании при заключении сделки я не откажусь.

— Сделки? То есть вы пришли сюда купить лавку?

Понравилась мне его невозмутимость. Хотя я чувствовал некоторое возмущение в его эмоциях, но Баталов держался отлично. А ещё в нём проснулось любопытство.

Я наклонился и опёрся ладонями на стол, доверительно сказав:

— Я пришёл, чтобы хорошенько так взбесить одного скверного человека.

Я мог, безусловно, прийти сразу к Усачу и при помощи банальной взятки узнать, какую из лавок можно купить. А уж потом втереться в доверия и разузнать, что же за артефакт у него. Но путь этот был долгим и, главное, неприятным. Другое дело — старая добрая провокация. Просто, быстро, эффективно.

— Я с вами, — решительно ответил менталист.

Вот и у кого будет компромат после этого? До заката было ещё много времени. Успею разобраться с хозяином рынка и заняться алхимиком и пауком наконец-то. Такие занятия лучше под покровом ночи проделывать…

Лучшие союзы образуются после совместных преступлений.

Ну или того, что ими может быть воспринято. Мы оба с Баталовым не были святыми, когда то требовалось. Но всё равно, когда мы замаскированные и с обозначенной целью провокации отправились к первой лавке, я понимал — он меня не подведёт, даже вздумай я учудить нечто выходящее за рамки.

Но доверие менталиста мне не требовалось испытывать. Точно не сейчас и не по такой причине. Успеется в по-настоящему серьёзном деле.

Хотя, по правде говоря, мне показалось, что Роману Степановичу банально хотелось развлечься. С его работой не заскучаешь, но повеселиться ему некогда.

Ближайшая лавка оказалась скобяной.

Выбор, на самом деле, был небольшой. Удивительно, что вообще был, так как лавки на Сытном считались одними из престижных среди торговцев. Старейший рынок привлекал не только обитателей всего Петербургского острова, но и гостей столицы. Оттого и сувенирных заведений здесь было в достатке.

Была некоторая особенность во владении. Большинство имели пожизненное право аренды, которое можно было передать по наследству или продать. Непосредственно владельцами были единицы. При этом сама арендная плата регулировалась аж двумя инстанциями — торговой коллегией и купеческой гильдией. Чтобы не сильно наглел хозяин земли, то есть тот самый Усач, то есть господин Пискалёв.

Обо всём этом мне охотно поведал мастер, которому и принадлежало право аренды скобяной лавки. Но само помещение было столь крошечным, что мы едва вместились с Баталовым.