Музейный артефакт

От одного сознания того, что сейчас он сможет вблизи лицезреть Старца Горы, Абу поежился, сердце билось, как быстрые сабли в одном из самых сложных поединков «четыре руки»… Но любопытство пересиливало волнение, и он осторожно осмотрелся по сторонам.

Солнечный свет, проходя через три узкие стрельчатые окна, освещал более чем скудную обстановку комнаты. Да ее почти и не было, обстановки. Длинная низкая скамья вдоль стены под окнами, простой грубый стул с высокой спинкой возле письменного стола. Вот стол – изящный, резной, из розового дерева, был единственным украшением. Да еще книги… На противоположной окнам стене от пола до потолка располагались крепкие полки, уставленные толстенными фолиантами в тяжелых кожаных переплетах с золоченными застежками, томиками потоньше с сафьяновыми корешками, пергаментными и папирусными свитками, рукописями философов и чернокнижников…

Шпионы Хасана ибн Саббаха, странствующие по всему миру под видом проповедников, скупали в разных странах редкие книги и манускрипты, которые шейх внимательно изучал, а потом, бывало, приглашал их авторов в Аламут. Ученые жили в центральном крыле замка: алхимики, специалисты по военной стратегии, строители фортификационных сооружений, химики и оружейники. Большинство приехали по доброй воле, прельстившись щедрым вознаграждением, хорошими лабораториями и безграничными возможностями для научной работы. Некоторые отклоняли приглашения, но все равно оказывались здесь: великий шейх никогда не менял своих планов, а Абу ибн Шама старательно помогал их реализовать, доставляя «отказников» в крепость даже против их желания. И он всегда радовался, что сумел выполнить непререкаемую волю своего господина.

Взгляд опытного воина остановился на письменном столе: рядом с раскрытой книгой, в простой глиняной тарелке лежал надкусанный кусок ржаной лепешки…"

"«Воистину, верно говорят люди о скромности лучезарного Шейха… Он отказывает себе во всех мирских радостях, дни и ночи проводя в молитвах и заботах о своем народе, – умиленно подумал ибн Шама. – Неужели мне посчастливится вблизи увидеть величайшего из людей?! Святого из святых, приближенного к самому Аллаху?!»

Ибн Шама смотрел в сторону входа и даже не услышал, как за спиной бесшумно отъехала назад часть полок, открывая темный проем потайной двери и в комнату тихо вошел Он. Обернувшись на едва слышимый звук крадущихся шагов, лучший боец халифата увидел совсем не старца, а крепкого мужчину лет сорока, высокого роста с правильными чертами лица. Большая белая чалма священнослужителя не могла скрыть высокого лба, в глаза бросался длинный прямой нос, тронутые сединой усы и борода, обрамлявшие удлиненное вогнутое лицо, были аккуратно подстрижены.