Музейный артефакт

– Зато я никогда на «мокрое» не ходил! – огрызнулся Студент.

Это одновременно было и оправдание, и упрек. Но старый вор только философски пожал плечами.

– Легко метлой мести[32], когда на всем готовом… Хочешь – часы сымай, хочешь – фармазонь[33], хочешь – хаты бомби… А когда нищета кругом, фрайера без копья ходят, в тряпье голимом… Если сымешь за день сапоги хорошие, считай, повезло… А там, где капуста[34] водится, или рыжье[35] – там всегда охрана с дурами[36], поэтому без мокряка никак не обойтись было… А ты вон сколько рыжья по-тихому взял…

– Фарт пришел, вот и взял…

– А куда ж ты дел такое богатство? – внезапно оживился Мерин. – Если б заныкал, небось ко мне с коньяком бы подвалил. Да и вместо маечки за рупь тридцать костюмчик бы носил финский за сто пятьдесят рябчиков… И Матросу бы сразу отдал семь штукарей, не стал бы в долг играть…

– Откуда знаете про Матроса?! – вскинулся Студент.

– От верблюда! – старый вор ощерился, показывая желтые зубы. – На катране вас шестеро было! Весь город знает! Так куда твои фалары делись?

Студент печально усмехнулся и щелкнул пальцами по своим золотым зубам.

– Вот они! Я сразу все переплавил и зубнику продал. Он и мне фиксы поставил, и еще десяткам фраеров: коронки, зубы, мосты… Они и не подозревают, что жуют антикварным бесценным скифским золотом!

– Лепиле[37] сколько дали? – поинтересовался Мерин.

– Нисколько, – ответил гость, наливая себе очередную порцию водки. – Я его не сдал.

– Молодец, ты пацан правильный, – кивнул старик. – И башка у тебя светлая. Базарят, дома книг навалом… Так?

– Так.

Студент залпом выпил и, подцепив на гнутую вилку несколько маленьких рыбешек в красном соусе, ловко отправил их в рот.

– И на зоне вроде читал много…

– Угу…

– И в библиотеку ходишь? – Мерин с любопытством рассматривал гостя и чуть заметно улыбался.

– Редко. Когда припрет… А что?

– Значит, в натуре студент! Наши все, когда припрет, в кабак идут, – старый вор добродушно рассмеялся. – Ох, молодежь, молодежь…

И вдруг его добродушное веселье вмиг исчезло, улыбка превратилась в хищный волчий оскал.

– Только чего ж ты в долг такие бабки вкатываешь? На перо[38] сесть захотел? Матрос ведь мокрушник безбашенный!

Гость отмахнулся.

– Еще то перо не заточили. Он мне дал десять дней сроку. Так что успею рассчитаться!

– Да ну? А где возьмешь-то? Это тебе не три сотни!

– Найду.

– Ну-ну… – старый вор вновь вернулся в свое обычное меланхоличное состояние и принялся медленно катать по столу шарик из хлеба.

– Слушай, Мерин…

Студент заколебался: говорить дальше, или остановиться? В их кругах лучше оборвать фразу, чем сказать лишнее. Но решил закончить вопрос.