Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Опустился на стул, все еще намертво зажимая в руке шпагу. Его стала бить крупная дрожь, и одеваться пришлось с помощью Планше.

Слуга с бесстрастным видом принес и положил на стол пистолеты, разжег фитиль мушкета и выжидательно уставился на хозяина в ожидании дальнейших распоряжений.

— Вот что, — сказал гасконец решительно. — Мы с тобой не успели еще нажить уйму добра, если собрать все мои вещи, получится парочка узлов, не больше. Да еще шпаги со стены…

— Именно так, сударь, а у меня и того меньше, все в один узел войдет…

— Собирай вещи, — распорядился д'Артаньян. — Хорошо, что мы на первом этаже сейчас, будем выбираться через окно, благо за квартиру заплачено за месяц вперед и мы свободны от долгов…

— Сударь, вы не шутите?

— И в мыслях нет, — серьезно сказал д'Артаньян. — Собирай вещи, выбрасываем узлы в окно и сами уходим тем же путем, уводим лошадей из конюшни… Лучше проторчать до утра на улице, рискуя, что нас примут за воров, чем оставаться под одной крышей с нашей любезной хозяйкой, когда она в столь дурном настроении.

— Вот то-то. Собирай вещи, проворно!

— Сударь, я за вами готов в огонь и в воду, но объясните, наконец, что случилось…

— У нее клеймо на плече, — тихо сказал д'Артаньян. — Нет, не французское — венецианское. Вид у него такой, словно его наложили довольно давно тому — и обладательница долго и старательно пыталась его свести всякими притираниями… Сейчас ей лет двадцать шесть… Она должна была натворить что-то серьезное, если ее заклеймили черт-те сколько лет назад… Совсем молоденькой…

— Ваша правда, сударь, — вздохнул Планше. — За такие секреты и в самом деле могут глотку перерезать. Бегу укладываться…

«Ей просто некого послать за сообщниками, — размышлял д'Артаньян, подойдя к двери и чутко прислушиваясь. — А сама она вряд ли рискнет бегать в одиночку по ночным парижским улицам. Несомненно, что-то опасное замышлялось — но что? Она отослала прислугу, заранее принесла в спальню вино — значит, и слезы, и мнимое раскаяние, и просьбы о помощи… Все было притворством… Но не зарезать же в постели меня она собиралась? А почему бы и нет? Бывало и такое, даже в Библии написано… Но какова хрупкая кастелянша! То-то у нее плечи всегда были старательно прикрыты, даже тогда, в Лувре… Когда вернемся из Англии, обязательно расскажу все монсеньёру, он что-нибудь да посоветует, а главное, дознается, за что в Венеции клеймят молодых девиц…»

Учтивые беседы в трактире «Кабанья голова»

— Надобно вам знать, сэр, — говорил трактирщик, удобно расположившийся на скамье напротив д'Артаньяна, — что поначалу этот прохвост не был никаким таким герцогом Бекингэмом.