Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Нам стало известно, что в вашем доме скрывается один подозрительный англичанин по имени Винтер, замешанный в подстрекательстве сразу к нескольким убийствам…

— Сдается мне, кое-кто попадет туда раньше меня… — сказал д'Артаньян спокойно. — Я не шучу, герцогиня. Мы пришли арестовать вашего постояльца…

— Нет у меня никаких постояльцев! Я вам не трактирщица!

— Мари… — укоризненно произнес гасконец. — Ну зачем вы цепляетесь к словам? Нам нужен лорд Винтер, как его ни именуй… Или вы хотите сказать, что никогда не слышали о таком?

— Да провалитесь вы! Как вы смеете меня допрашивать?

— Между прочим, дом окружен, — небрежно добавил граф де Вард, очень громко, явно предполагая наличие поблизости кого-то подслушивающего.

Он был совершенно прав: д'Артаньян, глядя на знакомую дырку в стене, проделанную острием его собственного толедского кинжала, уверился, что ее сейчас закрывает то ли чей-то глаз, то ли чье-то ухо…

— Ах, вот как? — саркастически усмехнулась герцогиня. — Уж не хотите ли вы увести меня в Бастилию? По какому праву?

— Мерзавец! — выдохнула она, настолько очаровательная в гневе, что у д'Артаньяна защемило сердце от непонятной тоски. — Гасконский нищеброд! Дурак набитый! Провалить такое предприятие из-за совершеннейших глупостей… Достаточно было протянуть руку… Ну погоди, я тебе отплачу сторицей! Ты еще будешь валяться в уличной канаве с полуфутом железа в спине… но сначала я доберусь до твоей маленькой паршивки… О, я из нее сделаю последнюю шлюху, каких даже парижские бордели не видели… и у тебя еще будет время на нее полюбоваться в новом качестве, прежде чем с тобой самим будет покончено…

Кровь бросилась гасконцу в лицо, но он произнес насколько мог спокойно:

— Я бы категорически не советовал вам, Мари, претворять эти мысли в жизнь. Есть ситуации, когда не делают различия меж мужчиной и женщиной — в том случае, если женщина начинает играть в мужские забавы… Послушайте, бросим это глупое препирательство. Я повторяю: мы пришли, чтобы арестовать убийцу…

— Вы уверены, господа, что в этом доме есть убийца? — раздался веселый, даже чуточку насмешливый голос.

В дверном проеме стоял герцог Орлеанский, глядя на них без всякого страха — и даже, кажется, без злости, что было довольно-таки странно, учитывая последние бурные события.

— Тьфу ты, — пробормотал Каюзак. — Брат короля…

Однако своих пленников он и не подумал выпустить, держа их за воротники с прежней цепкостью.

— Отрадно видеть, что моя скромная особа известна даже простым гвардейцам нашего несравненного кардинала, — сказал с улыбкой на губах герцог Орлеанский, сделав пару шагов в их сторону мягкой кошачьей походкой.