Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Мне рассказывал отец Жозеф, кардинал как-то просил его написать по всем этим смертям подробный отчет — ведь если мы имеем дело с новым, неизвестным способом убийства, то его нужно изучить. Я помню… Всегда эта смерть была кому-то выгодна — уставшие ждать наследники, ветреная жена и тому подобное, — и всякий раз лекари оказывались бессильны определить отравление… Отец Жозеф искал хоть какие-то следы, но ничего не добился…

Де Вард поднял на него внимательные, холодные глаза:

— Вам это достоверно известно?

— Корзинку принес ее слуга…

— Вы его видели прежде у нее?

Каюзак и де Вард переглянулись. Граф покачал головой:

— Д'Артаньян, д'Артаньян… Вам, помнится, рассказывали о мастерах подделывать чужую руку, любой почерк… У кардинала в задних комнатах сидит один неприметный человечек… Почему вы решили, что он один на свете, такой вот умелец?

Д'Артаньян растерянно и зло ударил себя кулаком по лбу:

— Господи, мне же рассказывал Рошфор… Что же это…

Д'Артаньян обернулся, заслышав какой-то странный звук. Оказалось, это Планше, стоя в дверях в компании Любена и Эсташа, форменным образом лязгал зубами от страха, бледнея на глазах, как и его собратья.

— С-с-дарь… — пролепетал он. — Значит, мы чудом отделались…

— Ты собирался пить мое вино, бездельник? — прикрикнул д'Артаньян.

— С-самую малость, з-за в-ваше здоровье… Только я собрался пригубить малость, как пришел Нуармон и сказал, что хозяин зовет меня вниз… Оказалось, он то же самое сказал Эсташу с Любеном…

— Чтобы самому без помехи опрокинуть пару стаканчиков, — убежденно сказал де Вард. — Грех так говорить, но старый прохвост своей смертью спас наши жизни…

— Право же, задайте вопрос полегче, — нахмурился де Вард. — Думаю, господа, нам следует…

— Что стряслось, любезный Лорме? — громко спросил он, пытаясь наигранной бравадой тона рассеять то страшное напряжение, в котором они все пребывали. — Вы что, испугались трупа? Если вспомнить, сколько народу вы отправили на тот свет, такая чувствительность поистине…

— Черт возьми! — с нешуточной обидой воскликнул гасконец. — А вы что же, рады были бы видеть меня мертвым или больным? Да что с вами такое, дружище?

Лорме медленно произнес, переводя взгляд с одного на другого:

— И она… — прошептал д'Артаньян и замолчал, боясь закончить фразу.

— И она уехала с этим человеком, — безжалостно продолжал Лорме. — Это произошло, когда меня не было в особняке, — уж я бы непременно отправился вместе с ней, несмотря на то, что узнал ваш почерк. Уж простите, но я на этом свете верю только богу и хозяйке, а более никому. Но меня не было… Быть может, на это и рассчитывали.