Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

И Маргарита, и Бланш де Ла Марш, и Жанна де Пуатье, стоят у самой воды, улыбаются, руками манят да зовут нежными голосками… Только никто из рискнувших пристать дураков не возвращался…

Планше торопливо перекрестился и зашептал молитву. Д'Артаньян легкомысленно фыркнул.

— Ну, мы же не собираемся приставать… — сказал д'Артаньян.

— Все равно, кто их знает…

Д'Артаньян впервые плыл по Сене вот так, ночью, да еще на всем почти ее протяжении в городской черте, — и оттого Париж, видимый с совершенно непривычной точки зрения, казался чужим, незнакомым, загадочным. Трудновато было без подсказки лодочника узнавать мосты, проплывая под ними, и дома, глядя на них с реки.

Правда, он сразу узнал Консьержери — в первую очередь башню Бонбек, где его допрашивали после дуэли с Арамисом. Серебряная башня, башня Цезаря… Прямоугольная Часовая…

А вот и мост Менял с возвышающейся за ним башней Шатле — ну как же, и здесь сиживали, и тоже недолго… Мост Нотр-Дам…

Лодочник подогнал свое суденышко к узкой каменной лестнице. Справа, на том берегу, вздымалась громада собора Парижской Богоматери, столь же темная и мрачная, как Нельская башня, справа сияло огнями здание ратуши. Щедро расплатившись, д'Артаньян первым выпрыгнул на мокрые ступени, огляделся, прислушался и стал подниматься, осторожно ставя ноги, с радостью ощущая, как слабеет, остается позади запах Сены, — сырость на реке была особенная, дурно пахнущая из-за набережной Кожевников, где испокон веков выделывались скотские кожи со всеми сопутствующими этому погаными ароматами.

Не только ратуша, но и ведущие к ней улицы были ярко освещены цветными фонарями, а скрипичная музыка доносилась уже вполне отчетливо.

— Ну, Планше, жди меня здесь, — сказал д'Артаньян, в тысячный раз прикоснувшись к кожаному мешочку на груди и вновь убедившись, что драгоценная, хотя и совсем невесомая ноша в полной сохранности. — Можешь заглянуть в какой-нибудь кабачок…

— Ну уж нет, сударь, — решительно возразил Планше, что для него было совершенно несвойственно — такие приказания слуга исполнял с превеликой охотой без малейшего промедления. — Я уж лучше тут подожду. Как я понимаю, этой ночью во Франции грянут исторические события, так что постараюсь увидеть хоть крохотный краешек, будет о чем детям рассказывать, а то и внукам…

— Черт возьми, — сказал д'Артаньян. — Ты совершенно прав, друг Планше! Мне как-то не приходило в голову, что мы впутались в историческое событие, в самую его середку… Вдруг о нас и в самом деле сочинят пьесу, как уверял Уилл Шакспур? Ну ладно, как хочешь. Я отправляюсь способствовать историческим событиям…

И он быстро направился к калитке одной из аллей со стороны церкви Сен-Жерве.