Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Читаю: «Все фехтовальщики, укротители медведей, простые актеры интерлюдий и менестрели, не принадлежащие никакому барону или другому благородному лицу высокого ранга; все жонглеры, распространители слухов, лудильщики и мелкие бродячие торговцы, которые действуют, не имея разрешения, по крайней мере, двух мировых судей того графства, где они действовали…» Что, и это не про вашу милость писано? Черт побери, именно про вас! Фехтовальщик, у которого в качестве доказательства изъята шпага! Распространитель слухов, о чем есть свидетельства трех благонамеренных граждан! — Он хлопнул ладонью по лежавшей перед ним бумажной стопе. — Все о вас здесь и написано, в лучшем виде, добрым английским языком, добрыми английскими чернилами! Ну что вы на меня так смотрите? Месяц назад мы по доброте душевной подробно вам растолковали механизм действия закона и печальные последствия для бродяг, совершающих аналогичные преступления вторично… Не помните, милый?

— Быть может, вашу личность удостоверит французский посол? — поинтересовался судья.

— Не имею чести быть с ним знакомым, — сумрачно отозвался д'Артаньян.

Это была полуправда. Французский посол в Англии, герцог де Шеврез, мог оказаться посвященным в некие тайны трудами супруги — и стал бы в этом случае для д'Артаньяна еще более опасен, нежели Бекингэм и все его клевреты…

— Подождите, — сказал д'Артаньян. — В «Кабаньей голове» остался мой слуга, уж он-то удостоверит мою личность! Это может сделать и хозяин «Кабаньей головы» Брэдбери…

Судейские переглянулись с крайне недоуменным видом.

— Вы видите, судья, как он закоснел в своих преступлениях, — елейным тоном произнес Марло. — Выдумывает каких-то свидетелей…

— Короче говоря, уж не рассчитываете ли вы, любезный, что я буду тратить время, разыскивая вымышленных Брэдбери и каких-то не менее мифических слуг? — ухмыльнулся судья. — Эх, молодо-зелено, законы нарушаем легко, а вот придумать подходящие оправдания ума не хватает… Так вот… Закон предусматривает, что в случае первого задержания лицо одной из помянутых категорий — то бишь в вашем случае фехтовальщик и распространитель слухов — считается бродягой и с ним обращаются соответственно, если только какая-нибудь уважаемая личность не согласится взять его к себе на службу на два года… Вам повезло. Нашлась уважаемая личность…

— Вот как? — саркастически усмехнулся д'Артаньян. — И кто же это?

— Сами прекрасно знаете, — небрежно ответил судья, словно от мухи отмахнулся. — Но вы не оправдали ожиданий вашего благодетеля, сбежали от него и вновь принялись за старое… А следовало бы вспомнить, что в случае вторичной поимки за то же преступление виновный без особых церемоний приговаривается к смертной казни.