Аромат тьмы

Прямо как у новой меня… если бы не очередные синяки и ссадины, заработанные на ступенях.

Затаив дыхание, я вглядывалась в удлиненное мужское лицо с высоким лбом, красными бровями и густым веером таких же ресниц, которые только усиливали алый цвет его глаз, взирающих на меня. Даже в кошмарах я не смогла бы представить таких неординарных, необычных и еще кучу «не» глаз, словно кровью залитых.

Сначала Кровавый Фрей сел ровно, потом встал, не отрывая от меня пристального, начавшего темнеть взгляда. Его ноздри вновь трепетали, жадно втягивая воздух, и мне почудилось, что этот зверь принюхивается к своей добыче. Последний глубокий вдох, красные ресницы на короткий миг прикрыли побагровевшие глаза; наверное, он пытался справиться с чем-то или спрятать. Дальше мужчина зверем направился ко мне. Возможно, в другое время и при других обстоятельствах меня бы восхитила его нечеловеческая хищная грация и пластика движений, бесшумная поступь крадущегося хищника, но не сейчас. И не того, кого боялась сама Лесира.

— Я не она… я не она… не она, — умоляюще зачастила я, отползая от идущего ко мне красноволосого чудовища.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда причина заполошного пульса встал вплотную ко мне. Высокий, поджарый, голодный зверь, вызывающий животный ужас, от которого волосы на теле встали дыбом. И я на коленях, трясущаяся, измученная, с непрерывно текущими по щекам слезами. Время застыло, пока он взирал на меня сверху вниз, изучал, а я, сжав кулаки на груди, ждала вердикта. Все остальные тоже затихли, видимо ожидая решения своего предводителя. Вот он моргнул, будто запустил стрелки часов, само время. Наклонился и, перехватив меня за локоть, вынудил встать на подкашивающиеся ноги.

Снова попыталась возразить:

Вышло плохо — хрипло каркнула, потому что горло пересохло и свело, а хотела крикнуть на весь мир.

— Да вижу я, что ты не Лесира, — зло, сухо выплюнул Кровавый Фрей в напряженной тишине.

— Мой господин, вы ошибаетесь, я…

Фрей оборвал Дашейна взглядом, переведя его с меня на него:

— Я видел ее лишь однажды, но черные глаза бездны ни с чем не спутать. — В его голосе был сплошной стылый лед. Затем он снова посмотрел на меня: — А у этой глаза — синие, — и припечатал, как обвинил, — она темная!

— Конечно, темная, только из них выходят черные маги, — раздраженно-оторопело заметил Дашейн.

У меня в груди потеплело: крохотный росток надежды появился.

— Ты не понял, Дашейн, она темная, а не черная, — неожиданно поддержал меня Иор. — Мрака в ней жалкие ошметки, да и то чужие.

Я вспомнила, ведь Лесира обмолвилась, что Иор тоже темный маг, один из немногих на службе королю Лавера.

Но Дашейн взорвался яростью:

— Все это время она держала купол над замком.