Аромат тьмы

Чужой язык с отчетливыми рычащими звуками, которые коготками прошлись по моей коже, немного нервируя и возбуждая, вынудил досадливо высказать:

— Я не знаю вашего языка.

— Знаешь, я вложил знания магически, пока ты спала, — с показной укоризной отозвался Фрей. — Просто с непривычки не поняла, прислушайся к словам и поймешь, что я сказал.

Фрей медленно и четко повторил, и я с приятным удивлением выдохнула:

— Я сплошное искушение? Награда? — Вдумчиво «переварив» последние слова, делано возмутилась: — Наказание? А говорил…

— А как иначе? Самое сладкое и мучительное! — он тоже наигранно возмутился. — Когда единственное, чего я хочу, — ты и, казалось бы, бери и наслаждайся сладким сокровищем в своих руках. Моя и только моя! Но нельзя… ты не позволяешь… так что мучение и есть!

Говоря о «мучениях», Фрей переместил руки с моей талии на грудь, слегка сжал, помассировал, приласкал вершинки, нехитрым образом зажигая огонь в моей крови.

— Я боюсь, — шепнула я, разворачиваясь к нему лицом, прячась от его шаловливых рук и огня, что они зажгли во мне.

— Чего? — изумленно спросил Фрей, поднимая мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Я же понимаю, ты старше, гораздо-гораздо старше меня. В твоей жизни было слишком много всего… плохого и хорошего. Женщин, наверняка любви и страсти, и всего много… А моему опыту и знаниям двадцать три года! Что будет, когда жажда новизны и приключений пройдет, в нашу жизнь войдет рутина, когда ты поймешь, что ожидания не соответствуют…

— Мой опыт боли и потерь? Тебе они нужны? — сухо прервал меня Фрей, дернув головой назад, словно отшатнувшись от одного упоминания, предположения. — Как с юности бороться с кровавой жаждой за собственный разум и личность? Как сохранять хоть каплю света в чернеющей раз за разом душе? Даже не помнить, как выглядели погибшие родители, ведь сам был слишком мал, когда их убили. Или радоваться, что другой полубезумный из жалости подобрал и вырастил? О какой любви ты говоришь, Олеся? О каком именно опыте?

Вайр вновь оборвал мой ошеломленный лепет:

— Вокруг сплошные потоки магии, но любому из нас страшно пользоваться ими, потому что плата за дармовое могущество — безумие. Ты сегодня видела мое жилище, ничего лишнего, а ведь его легко можно превратить во что угодно! Вряд ли ты успела забыть Арим, я там много магичил?

— Ты неделю держал купол над огромным замком! — глухо напомнила я.

— Вынужденно! При этом используя заемную силу чужой крови, чтобы не будить зверя внутри себя, осушая собственный резерв.