Аромат страсти

 — А дальше нам предстоит тесное и взаимовыгодное сотрудничество. Как бы вы ни были разочарованы в моей специализации, уверяю вас — я не безмозглая дурочка. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что станция подобных размеров таит в себе множество подводных камней, и те, что мы с вами уже обнаружили, едва ли их десятая доля. Это я сейчас о состоянии медблока.

В мультиварку отправились мелко нарезанные овощи, и я занырнула в морозильную камеру в поисках чего-нибудь мясного. О, антрекоты! Отлично!

— Да, я понял вас, — сухо подтвердил хайд. — И насколько тесное сотрудничество, по вашему мнению, нам предстоит?

От его хриплого баритона по позвоночнику промаршировали возбужденные мурашки, а от картин, вмиг нарисованных развратной фантазией, томно заныло внизу живота. На что это он намекает? Вот нахал!

Меньше всего желая изображать стервозную карьеристку, тем не менее я вынуждена была взять себя в руки и запереть собственную чувственность и желания под самый крепкий замок. И вместо томного мурлыканья с моих губ слетело суровое:

— К сожалению, тесное. Без вашей помощи я не смогу реализовать ни один пункт из своих далеко идущих планов касательно станции и моих непосредственных медицинских обязанностей. А теперь ответьте на один важный вопрос, господин Мак-Иш. — Я оторвалась от нарезки мяса и испытующим взглядом с прищуром прошлась по хмурому лицу шефа. — Чего хотите вы? Сейчас я имею в виду станцию, медблок и собственное присутствие. Вы действительно хотите оборудовать мое рабочее место последними техническими новинками или это лишь видимость хоть какой-то деятельности?

Я понимала, что в любом случае ступаю на тонкий лед, но необходимо было расставить акценты до того, как все зайдет слишком далеко. Пусть я и была достаточно молодой даже по человеческим меркам, но уже успела повидать всякое. Как и настоящих профессионалов своего дела, доводящих любой, даже самый провальный, проект до конца, так и болтунов, которые только и могли, что пускать пыль в глаза. А ведь на кону не только моя профессиональная репутация, но и деньги. Большие деньги!

— Доктор О’Нелл. — Эдриш заговорил не сразу, но тон его не предвещал ничего хорошего. Он был тих, но так проникновенен, что пробрало моментально. И захотелось тяпнуть чего-нибудь покрепче валерьянки. — Я прощаю вам ваши слова прежде всего потому, что обстоятельства говорят сами за себя: вас нанимают при сомнительных обстоятельствах, контракт противоречит даже самым устаревшим нормам права, а медблок в таком состоянии, что проще все спалить, чем восстановить. Но вот что я вам скажу: я здесь не для того, чтобы разворовывать последнее и закрывать глаза на халатное отношение к важнейшим объектам станции.