Аромат страсти

Сначала в обитель четы Свонов, дабы уточнить номера рейсов, которыми должны прилететь комплексы и аппараты, затем к Мэню — предупредить, что в течение дня ожидается уйма оборудования, которое необходимо будет установить сразу же после прибытия, а затем в магазин за продуктами.

И снова не меньше часа у плиты, мысленно благодаря мироздание, что новых пациентов нет. Какая-то странная у меня работа. Ну вот что я делаю, по сути? Суечусь, уточняю, выбиваю, договариваюсь, готовлю, паникую, пью… Разве об этом я мечтала, посвящая жизнь медицине?

Но пока выбирать не приходится. И вообще впору благодарить космос, что я занимаюсь именно этими обычными бытовыми делами, вместо того чтобы круглосуточно не вылезать из смотровой и операционной.

Хотя тут как посмотреть. В любом деле важен баланс.

Как и утром, я не стала мудрить и приготовила обоим пациентам облегченный вариант трапезы. У каждого операция на носу, так что тут не до разносолов. Моей заботы не оценили, и оба — Боб и Анатоль — начали ворчать, что постный овощной суп и тефтельки на пару — абсолютно не мужская еда.

— Господа, а я ведь вообще могу не готовить, — заявила я с раздражением, притормаживая в дверях стационара. — Между прочим, в мои трудовые обязанности это совершенно не входит. Но так как на текущий момент еще не согласована должность санитара и буфетчика, я добровольно взяла на себя эту непростую обязанность. Но вполне могу и сложить. А все свои претензии вы сможете высказать непосредственно начальнику станции. — Ткнула пальцем в спящего (и слава космосу!) шефа и зловеще закончила: — Когда он проснется.

Чтобы в красках представить сие действо, мужчинам потребовалось меньше минуты. После чего они наперебой заверили меня, что обед прекрасен и они не имеют ко мне ни единой претензии.

— Вот и хорошо, — подвела я итог и чинно удалилась.

До прибытия первого чартера с МТ-сканером и иной медицинской мелочевкой времени оставалось всего ничего, но я принципиально не стала бежать к терминалу прилета и лично поторапливать рабочих. Смысл? У них есть собственный начальник, знающий свое дело на отлично, который лишь пошлет меня космическим лесом (и будет прав!), если я начну вмешиваться в работу его отдела. Ведь никто из них не лезет ко мне в приемную и не указывает, что делать.

В общем, я опять тихо паниковала и откровенно не знала, чем себя занять. Тесто на пироги поставлено, мясо на ужин маринуется, овощи давно почищены, и даже последние «сокровища» в смотровой рассортированы, а тележка возвращена в «родительский» отдел. Кино не смотрится, музыка не слушается, выкладывать вещи из чемодана просто нет смысла.