Аромат смерти

Когда ее повалили на траву, угрожая ножом, когда связали руки за спиной, когда в нее проник пенис или водопроводная труба – что она чувствовала, только отчаяние и боль? А может, момент окончательной ясности? На что он был похож – на сонный паралич? На ночной кошмар, в котором не можешь пошевелиться и от которого никогда не проснешься?

Теперь не только та «безумная» стена, но и все поверхности в ее квартире – от стола в спальне до дивана в гостиной – были покрыты следами смерти. Иви где-то слышала, что последний предмет, увиденный перед смертью, остается на сетчатке до того, как глаза помутнеют. Поэтому сделала коллаж из фотографий с безжизненными глазами жертв Чэн Чуньчиня. Казалось, они смотрят на нее. Иви заставляла себя заглядывать в эти глаза, представлять себя на их месте. По телу у нее бежал озноб. Она постоянно проверяла, заперта ли дверь, закрыты ли окна – и так раз за разом, словно под властью наваждения. Задергивала занавески. Носила с собой электрошокер. Ежилась и заворачивалась в одеяло, чтобы не трястись от холода, волнами набегавшего на нее.

Представляя себя на месте жертв, она испытывала настоящую боль. Иногда даже вскрикивала по ночам.

Чтобы понять, почему именно эти девушки попались в руки убийцы, Иви анализировала их общие черты, особенно физическую форму до и после смерти. Это был ее первый урок. Она училась изо всех сил.

Убийца и жертва, хищник и добыча, художник и его произведение. Да, художника видишь через его картины – он в мазках на поверхности холста, в каждом пятнышке краски. Она училась отделять процесс от результата, порыв автора от его воплощения. Шесть произведений дали ей немало материала, чтобы потренироваться.

Иви нарушила договор с Ховардом и за одну неделю встретилась с Чэн Чуньчинем несколько раз. Внутри у нее нарастало возбуждение. Она не могла ему сопротивляться и не могла игнорировать. Выключатель повернули. Она пробудилась. И снова возвращалась к жизни.

– У каждого художника свой почерк. У тебя нет ничего, кроме запаха. Но само по себе это немало.

Иви понимала, что он имеет в виду.

– Иви – странное имя, – как-то раз заметил Тройной Че, после чего стал называть ее Овечкой, в знак их сближения. Ее фамилия, Ян, звучала похоже на «овцу» или «козу» по-китайски. Иви не стала возражать.

– Чем четче ты видишь, тем слабей обоняешь. Поэтому тебе лучше прикрыть глаза.

– Забудь обо всем, что ты знаешь, или ни к чему не придешь. Понимаешь меня?

– Теперь представь, что ты – добыча. Представь, как тебе страшно. А теперь почувствуй себя хищником и научись справляться со страхом.

Чэн Чуньчинь заставлял ее смаковать ощущения доминирования, манипулирования и контроля. Находить удовольствие в страхе, видеть свет в темноте. Иви много об этом знала.