Аромат смерти

Бюстгальтер с глубоким вырезом, оборками цвета красного вина, черными вышитыми розочками и золотыми пряжками на нежном кружеве. Модный. «Секси». Ни разу не надеванный.

«Пора браться за работу».

Возвращая бюстгальтер на место, Иви заметила, что дно ящика отдается гулким стуком, если случайно задеть его ногтями. Потрогала угол – и поняла, что дно фальшивое. Под ним хранилась деревянная шкатулка, внутри которой обнаружились рисунки. Портреты – на удивление реалистичные, – с прорисованной до мельчайших деталей кожей и морщинками. Пожилая женщина в темно-фиолетовом шарфе и очках для чтения, старик с обвисшими щеками… Казалось, поры на бумаге дышат. Каждый рисунок говорил о невероятном таланте. Среди портретов были наброски человеческого тела, проработанные до такой степени, что сошли бы за иллюстрации в учебнике по анатомии.

Талантом к искусству Иви не обладала. В школьном табеле ей неизменно писали: «Есть над чем поработать». До самого выпуска учителя рисования стояли на этой оценке – точнее, отвержении – ее художественных способностей. Искусство казалось ей роскошью, недоступным стилем жизни. Перебрав стопку рисунков, она вернула их в шкатулку и затолкала ее под фальшивое дно ящика.

Заводские запахи – преимущественно формальдегида и клея – с неношеного бюстгальтера остались у нее на кончиках пальцев, в носу от них засвербело. Иви решила понюхать плитки на полу. Наслаждаясь, словно вуайерист, она забыла о своем обычном коротком сне. Пора было приступать к работе.

На удивление, ей оказалось довольно легко убираться в этом крохотном пространстве, и она закончила задолго до назначенного срока. Взялась за телефон и уже собиралась позвонить дядюшке А-Юю, который вывозил мусор в «Следующей остановке», но потом передумала. Меньше всего ей хотелось, чтобы в четыре часа утра он садился за руль своего шеститонного грузовика. Не хотелось выслушивать его ругань и смотреть, как он закатывает глаза. Иви и без того ему не нравилась. Поэтому она сложила мусор в мешок, стащила его по лестнице, погрузила в фургон и отвезла до контейнера. Сделала еще одну ездку, чтобы избавиться от футона, но контейнер стоял недалеко, и времени это заняло немного. На рассвете она уже вернулась в офис, чтобы принять душ. Начинался новый день.

Руки и ноги болели, поясницу ломило, но, добравшись домой, Иви поняла, что усталости не чувствует. Полежала какое-то время на кровати с открытыми глазами, потом встала, набросила куртку и пошла на завтрак. Лапшичная на первом этаже еще не открылась, поэтому Иви побрела к кирпичному домику на углу с традиционной для пригорода крышей: несмотря на ржавчину, ее ни разу не заменяли. Там находился ресторанчик со шведским столом, где, наверное, уже четверть века кипел в котле один и тот же бульон.