Аромат смерти

К ее носу вернулась жизнь. Она, как собака, потрясла головой, снова чувствуя мир вокруг себя.

Торопливо застегнула пакет, но было уже слишком поздно: омерзительный запах проник в ванную. Как капля крови в море, он распространился по океану воздуха. И мог в любой момент привлечь акул.

Иви перебрала флаконы с гелем для душа и шампунем, по очереди нюхая их, проверяя на совпадение ингредиентов с «Мадам Роша». Ничего. Очень тихо она открыла дверь и прокралась на кухню. Запах там был сложносоставным, но преимущественно пахло пищей: недоеденным яичным блинчиком, оставшимся с завтрака, жареной рыбой со вчерашнего ужина, застоявшимся воздухом из холодильника… Никаких подсказок. Выходит, она приехала напрасно.

На пороге кухни Иви столкнулась с господином Чэном, который спустился сверху с кипой альбомов и отдельных рисунков. Он протянул их ей. Оба смущенные, они гуськом прошли обратно в гостиную.

– Уэйн всегда любил рисовать, – сказал господин Чэн хрипло. – Помню, как он рисовал даже в поезде.

Иви просмотрела несколько карандашных рисунков и акварелей. Все зрелые, мастерские. Даже если это были случайные наброски на полях блокнота, Уэйн относился к ним серьезно и тщательно прорабатывал. У него была твердая, уверенная рука.

Иви вспомнились кисти и мастихины, пятна краски у него на столе. Никаких альбомов и листов бумаги они у него не нашли. Она нахмурила лоб. Это было по-настоящему странно.

– Мы не нашли никаких его рисунков, когда убирали в квартире, – прошептала она. Ни одного. Разве это не странно? – Когда он нарисовал эти?

– О… четыре года назад, может, пять. В последние годы он редко бывал дома.

– Я вернусь и поспрашиваю. Возможно, рисунки у его друзей. – Она протянула работы Уэйна обратно его отцу, который уже собирался их взять, когда заговорила госпожа Чэн:

– Оставьте их себе. Нам они не нужны.

Господин Чэн не смог скрыть своего удивления. Его рука замерла в воздухе, после чего он медленно, печально и беспомощно опустил ее и снова стал теребить брючину.

– И книги заберите, и духи, – продолжала женщина.

Не возражая, Иви собрала все, что привезла с собой, и рисунки, которые ей дали.

– Не возьмете с собой несколько яблок? – Госпожа Чэн встала и прошла в кухню. Занавеска из бусин заколыхалась. Иви забросила рюкзак за плечо.

– Наверное, он меня ненавидел, – внезапно сказал господин Чэн.

– Кто? – Иви, изумленная, посмотрела в сторону кухни. На мгновение ей показалось, что он говорит о своей жене – «он» и «она» звучат по-китайски одинаково.

– А-Лян. – Господин Чэн имел в виду Уэйна, которого назвал китайским именем. Он понизил голос. Иви не знала, что отвечать.

– Мы все были потрясены смертью его брата. – Иви проследила за взглядом господина Чэна до фотографий смеющегося мальчика.