Армагеддон: Омнибус

Он полагал, что сержанту лучше задать свои вопросы, а не держать их при себе, хотя даже если он и будет знать на них ответы, то не станет ими делиться с охотниками.

И у Тремейна появились собственные вопросы. Он догадывался, почему стал мишенью. Когда он соглашался на задание, то знал о возможном риске, если конкурирующая фракция узнает о тайной операции.

Но были и другие вопросы, которые оставались без ответа, и они раздражали Нимрода, потому что приводили к новому вопросу: кто ещё знал о его миссии? И соответственно, кому ещё он мог доверять?

Почему Бориско так легко смирился с изменением приказов? Потому что он верный слуга Золотого Трона и верный солдат, который исполняет их до последней буквы? Или у него есть специальные инструкции, на случай если Тремейн доберётся до цели? Какую роль во всём происходящем играет наёмник-ксенос? Для убийцы стало позором, что он не сумел совладать с этой “тёмной лошадкой” над ущельем.

И на кого работал убийца? Кто ещё в курсе его смертельных инструкций? И кто контролировал его продвижение? Кто знает, что убийца провалил задание? И если Нимрод и в самом деле сумеет живым добраться до цели и выполнит задание, что ждёт его, когда он отчитается перед заказчиками? И что скажет Зефир, когда это произойдёт?

Наёмник хотел взять убийцу живым. И если бы это удалось, то лейтенант лично бы задал ему несколько вопросов. Разумеется, сначала хорошенько избив. Но почему крут так отчаянно хотел узнать больше? Тремейн снова задумался о том, какую роль играет ксенос в большой игре, в которой они все оказались с невольными союзниками в далеко идущем заговоре.

Но к чему они сейчас прислушиваются? К оркам? Для Нимрода стало неожиданностью, что за два дня и одну ночь в джунглях он всего раз столкнулся с зелёнокожими, когда Бориско и его люди спасли их с Курном в узком каменистом овраге. Ещё удивительнее происходящее выглядело в свете того, что по его данным имперская разведка докладывала о стремительном увеличении ксеносов в центре сельвы.

Он снова посмотрел на сержанта. Его уставшее изуродованное шрамом лицо выглядело мрачным и нахмуренным. Он медленно поворачивал голову, пытаясь не пропустить ни одной кроны деревьев. Шкуродёры тоже нервно осматривались, не рискуя двигаться и привлечь к себе внимание, но одновременно пытаясь расположиться так, чтобы перекрыть зонами огня весь окружающий лес.

Жуки-богомолы гудели подобно цепным мечам, листья в форме чаши до краёв залила дождевая вода. С характерным растянутым звуком тяжёлые капли в нерегулярном ритме падали на плоские вытянутые пальмовые листья.

Бориско медленно опустил кулак. Тремейн почувствовал, как охотники облегчённо выдохнули.