Армагеддон

Он стал кричать, но из ямы не доносилось ни звука, он только открывал рот и мысленно звал Листи. И, о чудо, она его услышала. Листи резко обернулась и стала искать его глазами. Увидев его, она осталась на месте.

– Что с тобой, Алеш? – спросила она, и звука ее голоса Прокс не услышал, он прочитал по губам.

– Я в ловушке, Листи… Спаси…

– Я не могу, Алеш, я еще не прошла весь полигон. Продержись, умоляю, ради меня и нашего сына.

Затем образ женщины, одетой как крестьянка, стал таять и пропал. Прокса стала окружать тьма, и из нее вынырнуло лицо старика. Он радостно ощерился и пригладил бородку.

– Все же попался, проказник, – произнес он. – Отдай мне служение, и я выпущу тебя из ловушки.

– Я его уже отдал другой, Ридас, – зло, хрипло рассмеялся Прокс и проснулся от собственного смеха.

Все тело ныло, словно его побили палкой. Он заставил себя подняться и запустил процесс восстановления через нейросеть. Та задумалась и сообщила: «Организму требуется отдых и смена локаций, магический фон искусственно усилен, в глубине подземелий появился пробой из Преисподней. Если его найти, то можно быстро покинуть подземелья, но это связано с риском ускоренных мутаций организма».

– Где искать пробой? – задал вопрос Прокс.

«Он недалеко. Но нужно возвращаться вглубь подземелья».

Прокс застыл. Заставить себя идти вглубь подземелья было выше его сил. Он почувствовал, что имеет слабость, которую ранее не испытывал. Ему было страшно за жизнь Исидоры. Что будет с ней, если он погибнет? Эта мысль терзала его чувства, как лев терзает свою добычу. Ранее это его не остановило бы, несмотря на то что был огромный риск погибнуть тут. В отличие от демонов он не развоплотится и не оживет в озере из первичного хаоса. Он не демон, он метаморф, и его кости навеки останутся тут, словно напоминание всем неосторожным путникам, как опасен этот лабиринт. Слабость его была в Исидоре, которая ждала его. Он не мог оставить ее одну, она не выживет без него, и это делало его и сильным, и слабым одновременно.

Он дал задание нейросети вычислить вероятность успешного выхода через пробой и получил ответ: шестьдесят процентов. Такой процент был очень высок, но оставшиеся сорок процентов наводили на грустные мысли. Сможет ли он выдержать или нет? Он пару раз глубоко вздохнул и в смятении застыл, не зная, как поступить. С одной стороны, из Преисподней он мог попасть куда хотел, но вероятность гибели была высокой. Он со стопроцентной вероятностью выйдет из подземелий на поверхность в Преддверие, но когда вернутся Лерея и Листи, чтобы помочь ему покинуть Инферно? Этого никто сказать не мог, время в лабиринте детей бога текло по другим законам, и они могли там пробыть сотни или тысячи лет, и тогда Исидора все равно, не дождавшись Алеша, погибнет.