Армагеддон

Пронзительный крик эхом разнесся по коридорам:

– Враг у ворот! Часовые убиты!

Быстро возникшая толпа горожан с факелами словно безмолвные тени устремилась за ним, их лица были искажены тревогой и страхом. Папа Бурвидус, в нательном белоснежном одеянии и босиком, мчался по улицам города, его голос, усиленный магией Маты, звучал как набат, разрывающий ночную тишину.

– На город напали! Враги у ворот! – кричал он, и его голос эхом разносился по узким улочкам.

Внезапно воздух наполнился тревожным звоном колокола. Папа Бурвидус достиг ворот города, его глаза сверкали решимостью, а посох в руках светился, как пылающий факел.

– Открывай ворота! – закричал он, его голос был подобен грому.

– Но как, там враги? – Старший смены застыл в изумлении.

– Враги там, трусы здесь! Открывай, или из твоей задницы вырастет вишня! – Угроза, произнесенная с яростью и силой, подействовала как удар молнии. Стражники, охваченные страхом, без колебаний распахнули калитку. Папа Бурвидус бросился в темноту, его шаги были решительными, а посох светился, как путеводная звезда.

– Чего встали? Вперед за папой! – закричал старший смены. Стражники, охваченные паникой, бросились следом. – Сгною в нарядах, если кто окажется позади меня, – с угрозой добавил старший смены и подхлестнул бегущих дворфов.

В темноте ночи посох Бурвидуса внезапно вспыхнул ослепительным светом. Стражники замедлились, их сердца бились как барабаны и стали наполняться ужасом. Они увидели всадников на ящерах, их было много, и они мчались прямо на них.

Площадь перед воротами города превратилась в бушующее море хаоса. Всадники, словно демоны, с яростью издавали боевые кличи, их голоса сливались с ревом ящеров, но папа Бурвидус, подобно древнему герою, бросился навстречу врагу, не ведая страха. Он бежал, и его посох, словно оживший огонь, метался среди врагов. Трое всадников, оказавшихся на пути, вспыхнули ярким пламенем, их ящеры заревели и попытались вырваться из рук своих хозяев. Они отшатнулись от пожирающего огня, охватившего их товарищей.

Папа Бурвидус, не обращая внимания на опасность, рвался вперед. Его посох, пылающий, как звезда, рассекал воздух, и вокруг него вспыхивали всадники. Он бежал по телам, по огненной просеке, которую сам проложил. Его ноги по колено были обагрены кровью, но он не останавливался. Его пылающий посох освещал поле боя, и никто не мог приблизиться к нему.

Всадники, ошеломленные и напуганные, начали обтекать папу с двух сторон. Они искали спасения от пожирающего огня, но перед ними уже встали первые защитники города – дворфы. Их руки сжимали тяжелые ручные баллисты и длинные пики, упиравшиеся в землю. Ящеры, не желая напороться на смертоносные острия, замедлили бег, но дворфы все прибывали и прибывали.