Экстремальная археология

Тяжко выбираться, сжимая в руке несколько монет. Особенно когда наличие этих самых монет скрываешь. Надо было выбросить их еще под водой, все кроме одной, но нет же, взбрело в голову.

Сафи протянула одежду, глядя на меня круглыми глазами:

– Я уже думала, ты утонул. Тут такое часто бывает.

– И как утопленников потом достают? – заинтересовался я, торопливо пытаясь стряхнуть с себя побольше воды.

– Крюками на веревке подцепляют, если сами не всплывают. Но обычно они и без этого быстро поднимаются. Некоторых даже не замечают. Нырнул и исчез, а никто не увидел. Потом раз – и всплыл. Поэтому одному сюда лучше не ходить, надо чтобы кто-нибудь присматривал.

Перехватив наконец одежду, я протянул вторую руку:

Сафи, вытаращившись за жменю монет круглыми глазами, восторженно произнесла:

– Ты что, до самого дна донырнул?!

– Нет, они в воде зависли.

– Опух?! А, это ты так шутишь, поняла.

– Слушай, а куда мы вообще идем? – озвучил я давно назревший вопрос.

Девочка покосилась на меня задумчиво:

– Вообще-то я шла подальше от Гнилой стены. А ты просто за мной тащился. Но теперь… – Она, воровато оглянувшись, сунула монеты под тряпье. – Слушай, ты же шпион, да?

– Да ты что, – искренне опешил я. – То вор, то шпион. Сафи, может, хватит уже?

– Ладно, молчу, – хитро усмехнулась девочка. – Пошли ко мне. Я тут кое-что поняла, к Кубе тебе надо.

– И зачем мне к ней надо? – уточнил я.

– Я говорю, что надо, значит, надо. Тебе надо, – с непонятным намеком повторила Сафи. – Давай-давай, пошли. Может, она тебя даже накормит, она очень добрая. И, может, расскажет про древние места. Куба много всего знает.

– А кто такая эта Куба? Твоя родственница?

– Куба – это Куба. Сам узнаешь. Пошли.

Вход в лачугу оказался столь низким, что даже мне, отнюдь не рекордсмену по росту, прилично пригнуться пришлось.

Внутри меня встретили сумрак и удавка, мастерски накинутая на шею. Да еще и пнули грубо, заставляя присесть и упирая колено между лопаток. Все это случилось столь стремительно и неожиданно, что я не успел среагировать.

Интуиция не предупредила, вымотался здорово, да и урезанные амулетом возможности сказывались. Я сейчас мало на что способен, а против меня сработал явный профи, проделывавший такое не впервые.

Спасибо, что душить не начали. Лишь намерение изобразили, дабы не рыпался.

Из сумрака выступили три фигуры: мальчик и девочка лет семи-восьми и старуха того типажа, который киностудии нарасхват готовы рвать, возникни у них надобность в актрисе на роль престарелой и очень страшной ведьмы.

Мальчик, прижимая к боку нездорово скорченную руку, шагнул вперед, врезал Сафи по макушке и важным тоном произнес:

Девочка на рукоприкладство не обиделась, а я только сейчас понял, что этого мелкого вижу не впервые.