Экстремальная археология

– А откуда ты про богатства в руинах знаешь? Тоже сказок наслушался, да?

– Скажи, где про такие развалины слышала, и расскажу тебе про богатства, – вновь закинул я примитивную наживку.

– Так я только в сказках про такое и слышала.

– А здесь, про город ваш, разве нет таких историй?

– Ты вообще меня не слушаешь. Да пойми уже, нет здесь ничего древнего. Когда основатели приплыли на «Хлонассисе», на берегу не было ничего, кроме сухой травы и песка. С них все началось. Потом почти все семьи основателей погибли. Степной клан постарался, а Данто последних добили. Выжившие служат Данто. Мало таких. Ну так что там с богатствами?

Выдумывать, как с неизменным успехом обыскивал древние руины на предмет ценнейших артефактов и немыслимо драгоценных предметов, я не стал. Девочка, конечно, далеко не взрослая, но и не наивно сопливая. Трудная жизнь закаляет мозг без оглядки на возраст. Если уж вешать лапшу, придется приправлять ее реалистичностью, иначе тяжело фальшь скрывать.

– Ты про древний металл слышала? Такой сейчас делать не могут или могут, но не любой. За вшивый факельный держатель из древних руин можно получить кучу денег.

– Куча – это сколько? – заинтересовалась Сафи.

– Ну… можно купить телегу хлеба. Или две. Вместе с телегами и лошадьми.

– Ну ничего себе! – изумилась девочка. – За какой-то вшивый держатель?! Блин, да как же не повезло, что здесь нет таких древностей!

– Говорю тебе, должны быть. – Я не прекращал давить на единственный доступный источник информации. – Подслушал один разговор. Серьезные люди говорили, что такие руины здесь есть.

– А почему они не сказали точное место? – уточнила Сафи.

– Да сложно там все. Говорю же, просто подслушивал. Без деталей. Где-то здесь есть такое место. Обязано быть. Ты, наверное, плохо город знаешь.

– Прекрасно я его знаю, я почти везде была, – возразила девочка. – Да и откуда тут древностям взяться? Вот, посмотри, раз не веришь.

Сафи присела над вывалившимся из стены блоком, ткнула в него ножом, без труда выкрошила приличную борозду.

– Видишь? Говорю же, это ракушечный камень, он весь такой. Его легко тесать, его даже пилить можно спокойно плохой пилой. Но если его не штукатурить сильно, он сыпется. Где-то потихоньку, где-то быстро. Я не разбираюсь, почему так. Со временем он весь рассыпается. Вот для этой стены брали лучший. Долбили там, где самый крепкий добывают. Для всяких сараев и простых домов берут любой. Тут есть места, где ничего не осталось, только куча такого вот песка. Были стены, а стало такое. И здесь так тоже будет лет через сто.

– У вас что, весь город из такой трухи построили?.. – призадумавшись, уточнил я.

– Опух?! Сам ты труха! Говорю же, это ракушечный камень. Он хороший, но такой вот сыпучий. Тысячу лет ни за что не проживет.