Экстремальная археология

Достав из кармана позвякивающий кошель, я резким голосом человека, который привык приказывать, заявил:

– Тронутый я или нет, не важно. Важно то, что мне нужна лошадь. И у меня есть деньги. Вам это понятно или мне поискать более понимающего?

Северянин кивнул без промедления, переведя все внимание на кошель:

– Все понятно, так бы сразу. – Обернувшись к избе, крикнул: – Татша, кидай на стол чего-нибудь. У нас тут человек с дороги, худой и некормленый. – Сделав шаг в сторону, приглашая пройти мимо себя, указал на дверь: – Проходите, уважаемый, такие дела у нас на улице не делаются. Меня Копченым можно звать. Это не имя, просто почему-то прилипло ко мне.

Хромающий на все четыре ноги древний Росинант Дон Кихота в сравнении с моим приобретением просто элитный арабский скакун с родословной в три раза древнее, чем у японского императора. Но я не жаловался, ибо юный парнишка на столь унылой кляче не должен привлекать нежелательного внимания. Такой бедолага даже бандитам неинтересен, нечего с него взять.

Вопреки моим опасениям, кляча не подохла в первый день и пережила второй. А на третий я добрался до очередного ключевого пункта маршрута и впервые увидел море этого мира.

Вид на него открылся с холмистой гряды, нависавшей над долиной, что протягивалась вдоль побережья, незначительно углубляясь в сушу. За ней темнела вода до самого горизонта. Почти черная поверхность угрюмого северного моря, простиравшегося на восточной оконечности Ревущего океана.

Таким пейзажем полагается восхищаться, но я не восхитился. На море почти внимания не обратил.

Мне в первую очередь интересен город, раскинувшийся в долине. Особенно та его часть, которая тянется по берегу. Там располагается один из крупнейших портов севера. Корабли с ценным лесом, скотом, зерном и специями уходят отсюда в десятки или даже сотни стран.

И на один из таких кораблей я должен как-то устроиться.

– Доброго вам дня, уважаемый. Вам юнга нужен? Или матрос?

Мужик, восседавший за грязным столом самого дешевого портового трактира, посмотрел на меня так, будто я сказал что-то неприличное.

Затем погрузился в себя, пытаясь отыскать мудрый ответ, и угрюмо заявил:

– Ты не похож на юнгу. И не похож на матроса. Ты похож на того, кто сейчас попрощается с зубами… если не успеет убрать отсюда свой зад.

Вместо того чтобы припустить из пропитанного наркотическим дымом трактира со всех ног, я чуть повернулся, поставил перед грубияном большую кружку с элем и добрым голосом заботливого папаши пояснил:

– Егро так и сказал, что вы с утра не в духе, но это может поправить ваше настроение.

Бесцеремонно ухватив громадную кружку, шкипер опустошил ее одним махом, а там, между прочим, около литра было.