Архэ

Глядя на свечку, я думаю о Джессике, которую, правда, никогда не видела, но о поступке которой хорошо знаю от других — и невольно сравниваю себя с ней. Что лучше, что хуже — ни за что накричать на маму, или ни за что убить кого-то, кто тебе верит? Или эти поступки, по сути, равноценны? Ведь мотивация у них одна и та же… Я должна как-то определиться, увидеть грань, я не должна превратиться в слепую, как это произошло с ней, мне надо научиться понимать…»

— Неожиданно, — покачал головой Ит. — Вот это действительно неожиданно.

— Мало того, самокритично, так еще и с пониманием вещей, про которые большинство просто напрочь забывает, — согласился Скрипач. — Н-да. Если эти два придур…

— Надо. Придурка вообразили, что от нее будет только любовь-любовь, слепая и безотказная, которую еще и отпихивать, как сейчас, по желанию левой задней ноги будет можно, то они сильно ошиблись, — закончил Скрипач. — Любовь, может, и будет. Но вот только чтобы всё срослось по-настоящему, им придется очень постараться.

— Положи эту записку на место, и пошли дальше, — попросил Ит. — Нехорошо получилось на самом деле.

— Мы все ей расскажем, почему нет? — Скрипач с укоризной посмотрел на Ита. — Я не собираюсь врать, что не читал. Да, убирали, да нашли, да, прочли.

— Ладно, авось обойдется. Пошли к Берте, смотреть, что там и как.

В Бертиной комнате царил порядок, но причиной этого порядка было не то, что Берта убирала, а то, что Берта спала с ними, в общей спальне, а сюда заходила только переодеться или быстро принять душ. Запустили очистку, и пошли дальше.

У Кира, увы, порядком и не пахло — а пахло вполне ощутимо пылью, потому что очистку он не запускал уже месяц, авторежим же не ставил принципиально. Вещи, правда, убраны, но если учесть, что Кир последние месяцы таскает рабочий комбез из старых запасов Фэба, и снимает его только на ночь, это не заслуга, а просто данность — Кир вещами не пользуется.

— Повидло где? — деловито спросил Скрипач. — Вот же нычник. Тааак. Нет, ты только погляди, а?!

Хорошенькие баночки с нежно-розовым яблочным повидлом, украшенные китайскими иероглифами, отыскались в шкафу, на самом дне, заботливо укрытые кировскими майками. Видимо, чтобы не нашли. Скрипач оторвал от блока две банки, остальные положил на место.

— А хватит? — с сомнением спросил Ит.

— Килограмма-то? Конечно, хватит, — Скрипач подкинул банки на руке. — Это у Кирушки нервы. Потому Кирушка сладкое по ночам в одиночку и жрёт. Очистку запустил?

— А то ты не слышишь.

— Лады, тогда пошли к Фэбу, — предложил Скрипач. — Потом… так, ты быстро пробежишься по гостиной, а я тесто поставлю. И буду тебя использовать в качестве кухонного мужика. Потому что я совсем натуралку заказал, которая прямо в шкуре. Будешь чистить.

— Ну вот спасибо, — рассердился Ит.