Исландская карта. Русский аркан

Сказал, что хочет прогуляться пешком, а гвардейцам приказал… прошу прощения… вот подлинные его слова: «Катитесь вы к чертовой матери, макаки!»

Самый внимательный физиономист не сумел бы заметить на лице японца признаков гнева и возмущения от нанесенной обиды. Лишь голос, чересчур сухой и официальный, намекал на то, что Иманиши оскорблен всерьез.

— Я тщетно пытался отговорить его императорское высочество от его намерения. Когда это не удалось, я приказал лучшим своим агентам следовать за цесаревичем, не привлекая к себе внимания. В данных обстоятельствах я не смог сделать большего. Мне нет прощения.

— Если с ним случится скверное — тогда нам действительно не будет прощения. Где он?

— Очень скоро мы получим самые точные сведения.

Граф закурил папиросу. Раздраженно швырнул в пепельницу горелую спичку.

— Ладно, будем ждать… Ну а как прошла встреча цесаревича с божественным микадо? Надеюсь, ничего такого?..

— Его императорское высочество обладает подлинно самурайским духом, — дипломатично сказал Иманиши.

«Пьет много саке и ведет себя чванливо», — мысленно перевел Лопухин.

Ладно. Могло быть хуже. В конце концов, в том, что касается большой политики, мнение микадо о будущем российском императоре не имеет решающего значения. Микадо по-прежнему лишь царствует, а правят страной другие. Еще недавно — сиогун и бакуфу, теперь — министры из влиятельных кланов, уже не столько феодальных, сколько промышленно-финансовых. Навряд ли цесаревич сумеет раскрыть себя для них с неожиданной стороны — не приходится сомневаться в том, что у них давно имеются исчерпывающие сведения о способностях и привычках наследника российского престола…

Иначе и быть не может. Японцы — люди обстоятельные и непростого ума. Только по этой причине их страна не стала ничьей колонией и уже не станет.

Но Япония еще слаба. Ссориться с Россией ей совершенно ни к чему. А коли так, можно надеяться на то, что любые, даже самые дикие выходки цесаревича японские власти постараются затушевать и по возможности скрыть от газетчиков. Уж что-что, а не замечать бестактности гостя у японцев получается лучше всего!

Иманиши вышел, извинившись, и скоро вернулся.

— Получено донесение от агента внешнего наблюдения. Цесаревич в зеленом квартале. Не следует беспокоиться.

— В каком еще квартале?

— В Ёсивара.

Ёсивара? Веселый квартал жриц продажной любви? Этого еще не хватало!

Наверное, Лопухин изменился в лице, поскольку Иманиши поспешил прибавить:

— Никакой опасности нет. Лучше в Ёсивара, чем в другом месте.

— Почему?.. Ну что вы мнетесь? Говорите прямо и ясно!"

"— В Токио обитатели зеленого квартала освобождены от налогов в обмен на сотрудничество с полицией, — сознался Иманиши. — Это выгодно всем: и нам, и им. Честный договор.