Исландская карта. Русский аркан

– «Благодарю» – и только?!

– Чего же вы еще желаете?

– Продолжения, конечно! Удивляюсь вам, право слово…

***

Пусто было в кочегарке, пусто и в машинном отделении. Бездействовал машинный телеграф, и никто не дежурил у переговорных труб, дожидаясь грозного рыка из ходовой рубки. Остывали котлы. Трюмная команда наслаждалась заслуженным после общего аврала.

Неярко светились слабенькие электрические фонари. Работало только дежурное освещение.

Осторожные шаги. Забранная железной сеткой тусклая лампа отбросила на переборку две крадущиеся тени. Одна из них негромко произнесла голосом Лопухина:

– На сей раз зря вы со мной увязались. Я добра вам желаю. Последний раз предлагаю: не угодно ли подождать меня в вашей каюте или кают-компании?

Вторая тень отрицательно мотнула головой – Розену было не угодно.

– Ладно, вы сами выбрали. Только потом уж не жалуйтесь. Я предупредил, я умываю руки. Признаюсь, отчасти даже рад. Поможете. Съемная крышка редуктора, надо полагать, тяжелая, литой чугун.

– А о гаечных ключах вы позаботились?

– Тише. Идите прямо. Инструмент в ящике справа по курсу.

– Темно, черт, как у эфиопа в заднице.

– А сейчас будет еще темнее. – Просунув пальцы через сетку, Лопухин вывернул лампочку. – Ввязались в сыщицкое дело, так и ведите себя как сыщик. Кошачья бесшумная походка, кошачье зрение…

– Да подите вы с вашими издевками…

– Это ничего, глаза сейчас привыкнут. Держите ключ. Попробуйте – подходит? Да не там! Это не редуктор, это гидравлический механизм переключения передач. Редуктор левее. Подходит ключ?

Железный лязг.

– Да тише вы!..

– Извините. Подходит.

– Тогда начали. Придерживайте головку болта, я буду отвинчивать гайку. Готовы?

Скрип. Шорох. Осторожная возня.

– Есть. Давайте следующую. Как ваши глаза – привыкают?

– Уже многое вижу.

– Тогда я выверну еще одну лампочку. Слишком много света… Вот так будет лучше. Продолжим?

– Вы мне пальцы прищемили.

– Извините.

– Издержки рвения?

– Я просил вас не шуметь. Потом будете язвить сколько угодно.

Прошло не так уж много времени, прежде чем были откручены все шесть гаек. Но Розену показалось, что минула вечность.

Крышка и вправду оказалась тяжеленной. Поднять ее и отставить в сторону было мало – надо было еще и не нашуметь при этом."

"Кое-как справились. Во вскрытом чреве механизма, масляно блестя, обнажились огромные черные шестерни, важные и неподвижные. Зато, когда, сопя, отставляли в сторону крышку, что-то внятно звякнуло.

– Ага!.. Вот оно.

– Что?

– Обыкновенный гаечный ключ на подвесе, – шепнул Лопухин. Взгляните-ка. Полтора дюйма на дюйм с четвертью. Вот куда девался липкий пластырь из лазарета. Так я и думал. Глядите-ка: ключ был подвешен так, чтобы вращающиеся шестерни его не задевали.