Триумфальная арка

Что могло случиться? Просто хотела узнать, как ты живешь.

Теперь ее голос звучал яснее. Равик достал сигарету и картонку со спичками. Прижав картонку локтем к столику, он оторвал спичку и зажег ее.

— В клинике всегда думаешь о несчастных случаях и болезнях, Жоан.

— Я не больна. Я в постели, но не больна.

— Понимаю.

Равик водил картонкой со спичками по белой клеенке стола и ждал, что последует дальше.

Жоан тоже ждала. Он слышал в трубке ее дыхание. Она хотела, чтобы разговор начал он. Это дало бы ей преимущество."

"— Жоан, — сказал он. — Мне нельзя долго задерживаться у телефона. Я не закончил больному перевязку и должен быстро вернуться.

Она немного помолчала.

— Почему ты не даешь о себе знать? — наконец спросила она.

— Потому что у меня нет ни твоего телефона, ни адреса.

— Но я ведь сказала тебе все это.

— Ошибаешься, Жоан.

— Нет, — теперь она чувствовала себя уверенно. — Наверняка. Я отлично помню. А ты, как всегда, забыл.

— Пусть так, я забыл. Скажи еще раз. Я запишу. Она назвала ему адрес и номер телефона.

— Я уверена, что сказала тебе и то и другое. Уверена.

— Хорошо, Жоан. Я должен идти. Поужинаем сегодня вместе?

Она ответила не сразу.

— А почему бы тебе не зайти ко мне? — спросила она.

— Хорошо. Могу и зайти. Сегодня вечером. В восемь?

— А почему не сейчас?

— Сейчас мне некогда.

— А когда ты освободишься?

— Примерно через час.

— Вот и приходи.

Так, подумал Равик. Вечер у тебя занят.

— Почему мы не можем встретиться вечером? — спросил он.

— Равик, иной раз ты не понимаешь самых простых вещей. Мне хочется, чтобы ты пришел сейчас. Я не хочу ждать до вечера. Иначе зачем бы я стала звонить тебе днем в клинику?

— Хорошо. Закончу дела и приду.

Он задумчиво сложил бумажку с адресом и вернулся в палату.

Жоан жила в доме на углу улицы Паскаля, на верхнем этаже.

— Входи, — сказала она, открыв ему дверь. — Как хорошо, что ты пришел! Входи.

На ней был простой черный халат мужского покроя. Равику нравилось, что она никогда не носила броских платьев из шелка или пышного тюля. Она была бледнее, чем обычно, и немного взволнована.

— Входи! — повторила она. — Я ждала тебя. Должен же ты посмотреть, как я живу.

Жоан пошла вперед. Равик улыбнулся: в хитрости ей не откажешь. Хочет заранее пресечь все расспросы. Он смотрел на ее красивые прямые плечи, на волосы, блестевшие в ярком свете. Вдруг у него перехватило дыхание: на мгновение ему показалось, что он безумно ее любит.

Они пришли в большую, залитую солнцем комнату, напоминавшую студию художника. Из высокого широкого окна был виден парк, раскинувшийся между авеню Рафаэля и авеню Прудона. Справа открывался вид на Порт-де-ля-Мюэт, а дальше в золотистой дымке зеленел Булонский лес.

Комната была обставлена в полусовременном стиле.