Аристократ с юга

– Возьми нормально! – натурально рыкнула Дара. – Что ты, как целка?! В первый раз его видишь, что ли?!

Цес покраснела. Но член взяла уже не кончиками. Между прочим, орчанки сейчас держали парня, пардон, под ягодицы, придерживая за спину, потому как руки не то, что поднимать, просто трогать было невыносимо. Они словно горели…

– Взяли, – скомандовала Дара, когда жидкость кончилась и Цеси, все такая же бордовая, вытерла… младшего.

Таша кивнула и сестренки натурально подхватили Аринэля на руки. Даже эти, практически не зависящие от него движения, отзывались такими приходами, что в глазах темнело. Пока его несли в комнату, парень пребывал в каком-то полубреду.

И вот, наконец, под ним кровать. Аринэль выдохнул с облегчением сквозь стиснутые зубы. Боль в руках немного уменьшилась, до вполне терпимых величин. Подумаешь, зубы в руках ноют. Вот когда их начинало натурально раздирать, вот это было интересно…

Лоб и щеки были мокрые. Тут же их коснулся платок. Цеси на страже, Аринэль даже слегка улыбнулся. Правда зрение что-то подводило, резкость никак не желала настраиваться, вместо лиц были светлые пятна. Чуть скрипнула дверь. Из коридора донеслись негромкие голоса.

– Ну-с! – раздался в комнате бодрый, слегка дребезжащий голос, от которого Аринэля натурально передернуло.

Это вошел один из его мучителей. Мастер Конрад Шенфарус. Целитель. Среднего роста, довольно плотный мужчина, с мясистым бульдожьим лицом. Кстати, это совсем не мешало ему иметь успех у противоположного пола, студентки, которые приехали с ним, буквально не отрывали взора от своего руководителя практики. Ах да, приехал этот товарищ в маркграфство вовсе не для операции Аринэля. А на полевую практику. К матке, то есть. И к антам. А мастер Цевитос привлек его к процедуре. И судя по довольному лицу Шенфаруса, они там какой-то эксперимент проводили. Отбитые маги… Маньяки-расчленители!

– Как вы чувствуете себя, молодой человек? – встал рядом с кроватью этот живодер.

– Просто отлично! – прохрипел Аринэль. – Только в горле слегка сушит… Можно вина попросить?

– Наличие чувства юмора – это показатель того, что пациент желает выздороветь! – заметил Шенфарус. – Ну, или смирился с судьбой.

– Не дождетесь! – просипел Аринэль."

"– Какое похвальное стремление к выздоровлению! – ухмыльнулся целитель. – Так, попрошу всех выйти. Нам нужно осмотреть его.

– Все вышли? – спросил через некоторое время Аринэль.

– Да, – с некоторым любопытством ответил Шенфарус.

Аринэль буквально обмяк в койке. Его словно придавило к кровати многотонным прессом, и он растекся по простыне, словно студень.

– Лучше бы меня еще раз сайхог подрал! – выдохнул парень.