Аристократ для пышечки

Так не правильно!

— Я хочу, наверное. Но сейчас ничего не чувствую. Можешь сейчас резать меня, ты же хирург — я ничего не пойму. Мне не больно. Скажи мне, как врач, что это?

— Танюш, просто шок. Пройдет, должно пройти. Не нужно зацикливаться.

Что будет если анестезия пройдет? Она не хочет знать. Страшно. То есть мозгом она понимает, что страшно, но страха как такового не испытывает.

— У тебя есть зажигалка?

— Ты не куришь, — Дмитрий достал из кармана пьезо. Отдал девушке и чуть не закричал, когда она нажала кнопку и поднесла пламя к ладони. Заскрипели тормоза, и он вырулил на обочину.

— Ты что творишь, дурочка?

— Просто проверяю. Смотри, ничего. — Она снова сделала это. Он несколько секунд смотрел, как она обжигает ладонь, потом вырвал зажигалку из рук. Ее смех похож на скрежет песка. Она смотрит на покрасневшую ладонь и смеется. — Фокус-покус.

— Тань, приди в себя. Так нельзя. — Дима не знает, как до нее достучаться.

— Почему?

— Потому! Ты должна жить! У тебя наверняка есть что-то ради чего жить.

Таня начинает часто моргать. Ее рука хлопает по карманам и находит что-то. Но она не показывает. Прижимает к груди какой-то листок или фото.

— Отвези меня куда-нибудь, где нет боли, — она откидывается на сиденье и по ее щекам текут слезы. Дмитрий облегченно вздыхает. Слезы это хорошо. Резко разворачивает машину и направляется к себе домой. По дороге Таня засыпает.

Глава 26

Проснулась Таня от давившей на нее тяжести. Андрей! Теплая рука на плече и нога на бедре. Как же радостно просыпаться в объятьях любимого… кого? Мозг начал включаться, а вместе с ним память. В любое другое время она бы точно запаниковала, но сейчас находилась в психологическом анабиозе. Равнодушно повернулась и уставилась на мужчину. Да, Дмитрий Сергеевич, явно не против поспать на мягком. То бишь на ней.

Таня осторожно сняла с себя руку и выбралась из-под ноги. Хорошо он хоть не раздетый — в спортивных штанах и футболке. Красивый мужчина — оценила она. Бицепсы приличные, грудь прокаченная. Наверное даже кубики на прессе, судя по тому, что позволяла разглядеть одежда. Да и ниже ничего. Утро как-никак и штаны упруго натянулись."

"Увы, покраснеть не смогла. Чувства по-прежнему в отключке. Набросила на него одеяло. Мужчина вздрогнул и проснулся, открывая глаза.

— Дмитрий Сергеевич, почему я в вашей постели?

Он сладко потянулся и нараспев спросил:

— Ты бы предпочла, чтобы я был в твоей?

— Дмитрий Сергеевич.

Он приподнялся на локте и смотрел на нее улыбаясь.

— Дима. Вчера ты звала меня Дима.

Таня почти ничего не помнила с того момента, как вышла из палаты Андрея. В голове смутная картинка того, как Зарецкий увел ее из больницы и куда-то увез. Судя по всему к себе домой.

— Ладно, пусть будет Дима.