Ария

До него был еще день пути, а размеры уже потрясали. Как могли Зорги пробить тоннель в такой громадине? И сколько на это понадобилось сил, если до сих пор старших Зорг не встает с постели?

Дарий ждал меня на станции в роскошном четырехместном паромобиле последней модели.

– Вещи и охрана поедут за нами вместе с обозом, – пояснил он, помогая мне и герре Динаре забраться внутрь. – Не переживай, мы не сильно их обгоним. Максимум на пару часов.

Я и не переживала. С собой у меня был небольшой чемоданчик со всем необходимым, а без нарядов и украшений, которые зачем-то уложила Динара, я прекрасно обойдусь.

– Куда направляемся? – поинтересовалась, когда паромобиль, громко фыркнув, тронулся.

– К вечеру должны доехать до второго рубежа, – ответил Дарий, уверенно ведя машину, – там стоит полк под командованием моего знакомого, герра Канде. Я сообщил ему, что мы прибудем. Часть оружия поедет на передовую, часть предназначена ему. Далее по обстоятельствам.

– К вечеру? – переспросила я, удивившись, что фронт так близко.

Ранее от гор до границы с Фракрией нужно было ехать больше недели. Дарий лишь грустно улыбнулся, сосредоточившись на дороге. Мы въехали в тоннель. Даже зная, что он расположен в самой узкой части хребта, его длина составляла несколько миль. На стене по правую сторону висели редкие светильники, дающие слабый рассеянный свет, так, что дорога терялась во мраке.

Сзади негромко пискнула герра Динара. Да и я непроизвольно сжалась от страха, представив толщу гранита над нами. И только когда гнетущий мрак прорезал вспыхнувший впереди яркий луч дневного света, смогла расслабиться."

"– Почему все едут через новый тоннель? – поинтересовалась я, когда мы остановились, пропуская обоз с боеприпасами. – Есть же еще один тоннель, старый. Твой отец и дед построили его еще пятьдесят лет назад.

– Он закрыт, – ответил Дарий, вновь разгоняя паромобиль, – после землетрясения скала пошла трещинами, и мы боимся обвала.

Несколько раз мы останавливались на постоялых дворах в небольших поселках, разбросанных по дороге. Я успевала лишь освежиться в обшарпанных дамских комнатах и быстро перекусить бутербродами. Нескончаемым потоком в сторону фронта шли обозы, пешие ополченцы, ехали всадники. Мы обгоняли груженые пушками и оружием телеги, длинные вереницы навьюченных продуктами мулов. Обратно же тоненькой струйкой тек ручеек раненых. Самые тяжелые ехали на телегах, остальные шли пешком. После того, как я случайно встретилась глазами с одноногим солдатом, хромающим на костылях, для которого не нашлось места в повозке, я решила больше не смотреть по сторонам – столько презрения и боли было в его взгляде.