Архивное дело

Я в самом деле не хотел, чтобы о нападении на Половниковых стало известно в Березовке и Серебровке. В ту пору ведь каждое убийство раздувалось в устрашающую кару для запугивания народа. Сказать, что то время было страшным, значит — ничего не сказать. Смерть витала буквально над каждым, в том числе и над чекистами. Моя жизнь тоже не один раз висела на волоске. Очень не нравилось руководству, что я плохо ищу «врагов народа», не возбуждаю политических дел, а занимаюсь, в основном, раскрытием уголовных преступлений. По этой причине мое начальство не могло «красиво» отчитаться перед вышестоящим… — После непродолжительной паузы Тропынин глянул Бирюкову в глаза: — Знаете, отчего я так оперативно оказался здесь?.. Одно из столичных издательств уговорило меня написать правдивые воспоминания с острым сюжетом. Стал припоминать молодость, но память уже начинает подводить. Чтобы не наплести вранья, пришлось обращаться к архивным материалам, в том числе и к делу Жаркова… — Тропынин попросил лейтенанта подать ему портфель и достал оттуда два старых тома, прошитых у корешков толстыми нитками точно так, как и теперь подшиваются материалы следственных дел. — Вот двухтомное повествование моего личного производства той поры. Здесь в хронологической последовательности изложен весь запутанный преступный сюжет. Упоминается и захоронение у Ерошкиной плотины, но точное место его тогда установлено не было. И еще не смог я отыскать исчезнувшие с Жарковым деньги…

— Извините, Николай Дмитриевич, забыл их показать вам, — смущенно проговорил Антон и, открыв сейф, достал сверток из старой газеты «Штурм пятилетки». — Это тот «клад», который обнаружил Хлудневский в тайнике председательского сундука.

Тропынин развернул ветхую газету и с повышенным интересом, словно никогда раньше не видел подобных денег, стал рассматривать разноцветные денежные купюры. Затем взял в руки газетный листок. Посмотрел на крупный размашистый заголовок. Прочитал одну короткую заметку, другую и с нескрываемой грустью заговорил:

— Эх, боевая была районка — не чета некоторым нынешним, беззубым. Помню ее первые номера. И деньги той поры вспомнились… Крепко пришлось мне поломать головушку из-за этих общественных денег. Не догадался тогда по-молодости, что председательский сундук с тайником. Обшарил его в присутствии понятых до донышка и руки опустил…

Воспользовавшись паузой, Бирюков коротко изложил рассказ Хлудневского о флотском ремне на ногах утопленника. Тропынин вскинул на Антона прищуренные глаза:

— Со стариками, земляк, надо держать ухо востро. Видимо, подвела память Лукьяна. Перед тем, как отправляться сюда, я перелистал архивный двухтомник от корки до корки, — Тропынин положил сухощавую ладонь на материалы расследования.