Архив смертников

Он не терял времени, схватил за шиворот завалившегося мотоциклиста, перевалил его на коляску, пристроил ноги мертвеца на заднее сиденье, сам прыгнул за руль, завел мотор. Стреляя гарью, мотоцикл послушно ушел с дороги, перевалился через канаву водостока, запрыгал по кочкам и, ломая ветки, вкатился в лес. Кусты сомкнулись. Алексей облегченно перевел дыхание и заглушил двигатель. В таком темпе как бы собственный мотор не сжечь…"

"Он с трудом сбросил на траву мертвого солдата. Ну, почему все немецкие мотоциклисты такие упитанные здоровяки?! Вместе с громилой чуть не вывалилась папка, лежавшая у обер-фельдфебеля на коленях. Не врал этот тип, вез на объект некий документ… В кожаной папке лежал единственный листок. Ох, уж эти бюрократы, даже в такой ситуации все оформляют по полной канцелярщине, со всеми печатями… Некий оберст-лейтенант (подполковник) Гюнтер Зоммер предписывал майору Вальтеру фон Рюхтгофену завершить работы, связанные с проектом «Атлантида», не позднее десяти часов вечера такого-то числа такого-то года и вывозить груз не трассой Калачан — Копейск, как было обусловлено ранее, а в направлении деревни Луково, где пока еще стоит мотопехотный батальон майора Удэ, приписанный к 5-му механизированному корпусу группы армий «Север». Приказ категоричный, иного пути не существует. Под штампом канцелярии 121-й танковой дивизии красовалась размашистая подпись оберст-лейтенанта Зоммера.

Разрази его гром, если под проектом «Атлантида» не подразумевался вывоз архивов из «Лесного домика»! Он ни минуты в этом не сомневался. Ну, что ж, теперь у него есть веское основание появиться на объекте…

Вдруг посыльный из штаба дивизии зашевелился, застонал, стал вращать перепуганными глазами. Алексей схватил его за шиворот двумя руками, выволок из коляски и бросил на траву. Тот дергал конечностями, делал жалобное лицо.

— Будешь орать — яйца оторву, — предупредил он. — Имя?

— Берг… — затрясся обер-фельдфебель. — Оскар Берг… Не убивайте, я прошу вас… У меня семья в Ганновере, они не могут остаться без кормильца… У меня пожилой отец, две дочери, супруга Магдалина…

— Мужчиной будь, — сухо посоветовал Алексей. — Можно подумать, тебя трогали семьи советских военных, которых ты уничтожал. Ты же на войну отправлялся. Значит, допускал, что можешь сгинуть в чужой земле?

— Нет, нет… — бормотал Берг. — Я не хочу умирать, это несправедливо… Мне сказали, что я получу землю, много земли, целых сто гектаров под Невелем, у меня там будет свое поместье, люди, я смогу перевезти туда свою семью…

— Слушай, не расстраивай меня окончательно, — перебил его Алексей. — Помещик, мать твою, латифундист хренов… Не успели от одних помещиков избавиться, как уже другие корячатся.