Архив смертников

А он продолжал поливать огнем из-за дерева, заставляя выживших залечь. Сам же стал пятиться к дороге и повалился за мшистый холмик. Похоже, наступил перелом в сражении, диверсанты уже не рвались в наступление. Двое высунулись, он загнал их очередью обратно за деревья и вдруг почувствовал, что автомат заметно полегчал. Отстегнул магазин — пустой. Забросил автомат за спину, извлек «ТТ», передернул затвор. Какое-то время еще продержится.

Но противник выдохся. За деревьями сквернословил Аннушкин — русский матерный он освоил в совершенстве. Выл раненый, но неожиданно прозвучал одиночный выстрел, и вой оборвался. Остались двое и Аннушкин. Где-то недалеко раздался треск сучьев, диверсанты уходили. Стоило порадоваться, группа фактически уничтожена, самое лучшее, что они могут сделать — это вернуться на базу."

"Несколько минут Алексей выжидал. Оторвал стебелек мятлика, стал жадно жевать — давненько во рту ничего не было. Противник ушел — туда ему и дорога. Он перевернулся на спину, молитвенно посмотрел на светлеющее небо, затем поднялся и побрел обратно к оврагу. Нужно было убедиться, что все закончилось. В траве валялся бесхозный труп, раненого диверсанта застрелили в голову. За ним еще один — сержант Васюков с широко открытыми глазами. От головы осталась ровно половина, включая глаза. Алексей нагнулся, порылся в его вещевом мешке. Отыскал булку ржаного хлеба, завернутую в чистую фланель, консервированную сельдь Астраханского рыбзавода, но не стал ничего брать. Вытащил из нагрудного кармана красноармейскую книжку — вполне доброкачественное удостоверение бойца подразделения по охране тыла действующей армии — и убрал ее в планшет. Брезгливо сморщившись, отобрал документ у первого мертвеца. Еще одного он обчистил на другой стороне оврага, двоих в лесу. Делать нечего, надо все собрать…

Несколько минут он лежал за траншеей на своей же «испытанной» позиции, изучал обстановку. Все тихо. Белка сидела на стволе сосны, грызла шишку и косилась в его сторону — словно сомневалась, можно ли ему доверять. Остатки диверсионной группы сюда не заходили, ушли другим маршрутом. Алексей вышел на поляну и увидел, как из землянки выползает смертельно бледный Дробыч с наганом в руке. Он успел выстрелить первым. Дробыч тут же покатился обратно в землянку. Зря старался, столько сил потратил, чтобы вылезти…

Несколько минут капитан собирал документы у мертвых. Образовалась приличная стопка. Маргелов умер не сразу — ползал по бревнам «плаца», пока не истек кровью. Глаза его были бессмысленны, как бессмысленно любое предательство. Алексей покачал головой: эх, Маргелов, Маргелов… Забрал у офицера планшет, повесил себе на плечо — пусть в штабе разбираются, есть ли там что-то ценное.