Архитектура любви

Видимо, это стало последней каплей.

– Он ведь лечился. Говорил, что перестал пить и не хочет снова на дно…

Стас горько хохотнул:

– И что? Я тоже лечусь. Это бесконечный процесс. И малоэффективный, если не владеешь собой.

– Это я виновата.

Он с удивлением уставился на Леру.

– А ты тут причём?

– В тот вечер. На корпоративе, – она посмотрела на Стаса. – Ты ведь знаешь, почему я так резко уволилась? Дима сказал тебе?

– Сказал, что ты ещё до маскарада говорила ему о желании уйти.

– Ясно… – она перебирала пальцами цепочку сумки. – Я пошла провожать Гришина, когда поняла, что он дошёл до опасного состояния. И он затащил меня в номер…

Стас перестал дышать:

– И?

– Ничего. В последний момент я вырвалась, а он не стал продолжать. Вернулась в номер. Написала заявление. И уехала из отеля прямиком в Шереметьево. А оттуда улетела первым же рейсом в Лиссабон, – Стас протянул руку и сжал её холодную ладонь. – Утром Дима дозвонился до меня. Я рассказала ему всё. И предложила не пороть горячку. Не увольнять Гришина. Но заставить его пройти лечение. Теперь я вижу… Лучшее, что можно было сделать, это действительно уволить его. Дать ему выдохнуть, остановиться, переосмыслить всё. Я думала, что спасаю его, а в итоге погубила…

– Нет. Это не твоя вина.

– А чья?"

"– Он взрослый человек и несёт ответственность за свои поступки. Как ты. Как я, – Стас опустил стекло и закурил неизвестно какую по счёту сигарету за ночь. – В моём багаже хренова гора косяков, которые я вынужден нести по жизни. И виноват в них только я. Кто бы что ни творил рядом, кто бы как со мной ни поступал. Мои ошибки – это мои решения. Я сам принимал их, обвиняя весь мир, прикрываясь обидой, местью, бешенством. Но это был я. Тот, кто давил на газ, кто вливал в себя алкоголь, кто унижал и растаптывал невиновных, – он мельком посмотрел на Леру и снова отвернулся к окну, – кто орал на умиравшего отца, кто чуть не спихнул с лестницы мачеху, кто пытался поджечь дом… Я творил такую дичь, ты бы знала! Но это был я. Это были мои мозги, глаза, рот, руки. В моих страданиях виноваты многие. Но в моих косяках виноват только я.

– И всё равно…

– Хватит! Не смей себя винить!!! Не ты сунула ему бутылку, не ты впихнула его в машину и не ты крутила его рулём! Не ты, поняла?!

Лера беззвучно плакала. Стас швырнул окурок и откинулся на подголовник, растерев лицо ладонями.

– Я умом всё понимаю… Но цепочка событий…

– Не зависит от тебя.

– Ладно… Попробую это пережить, – Лера, задыхаясь, рассмеялась: – Как только переживу исчезновение Радоса. Почему всё свалилось на меня за одно лето? За один месяц… Нельзя это как-то нормировать? Ощущение, что на мне какое-то проклятье.

– Только не делай глупостей.

Лера сжала пальцами переносицу:

– Подожди. Неделю назад это ведь была моя реплика.