Архитектор пряничного домика

– Вонюсенька, слышно? – пропело в моей голове.

– Да, – ответил я.

– Вонюсенька, не отвечай.

– Простите, забыл."

"– Сегодня у тебя естественное поведение. Ничего подсказывать не стану. Ходишь с женой по магазину, покупаешь ей шубень. Нормуль так. Все как обычно. Ясненько-понятненько?

Я подавил вздох. У меня нет супруги, шубу покупать некому, в большие торговые центры, вроде «ЖО», я никогда своих дам не водил. Да они и откажутся туда пойти. Отношения наши, как правило, не достигают стадии покупки манто. Чаще всего я понимаю, что около меня не та женщина, которая мне нужна, и быстро зарываюсь в песок. Вот Николетте я покупал шубы и всякий раз подвергался критике за приобретение дешевой дохи. Потом, слава богу, маменька вышла замуж за несметно богатого олигарха Владимира, и теперь у нее по манто на каждый день недели и праздники. С меня снята обязанность наряжать Николетту. Признаюсь, я весьма рад такому повороту событий. Весь первый год счастливой супружеской жизни Николетты я опасался, что новый муж убежит от женушки со своеобразным характером. Но потом я понял: добрый, заботливый Боженька послал мне отчима-мазохиста. Чем чаще Николетта нападает на Владимира, злится, скандалит, тем сильнее он ее обожает. Второе супружество маменьки редкий случай, когда горшок нашел себе крышку по размеру. Госпожа Адилье капризна, а отчим в восторге от ее манеры общения с ним и имеет достаточное количество золотого запаса, чтобы исполнять все желания жены.

– Вонюсенька, вы все поняли? – пропел в моем ухе голос Аси.

– Да! – ответил я.

– Молчите! – вздохнула Ася.

– Долго мы будем из белки ежа делать? – загудел Петр. – Начали. Мотор, камера, хлоп-с!

– Милый, как тебе шубка? – спросила Тата, подходя к стойке и показывая на жуткую доху из искусственной кошки.

Раз мне велели вести себя естественно, то я счел возможным высказать свое мнение:

– Весьма симпатичная вещь. Но, похоже, она не из натурального меха.

– Ванечка, я против убийства животных, – заявила Тата, – ношу исключительно экомех.

– Эко? – повторил я.

– Экологичный, – расшифровала «жена». – Милый, ты недоволен?

– Не понимаю, почему прилагательное «экологичный» сопровождает ткань сродни пластиковым пакетам, – вздохнул я, – сжечь надоевшую шубу нельзя, она определенно выделит токсины, отравит планету. Похоронить ее в земле еще хуже, манто будет разлагаться триста лет. В чем экологичность? И почему шубейка из фальшивой больной кошки стоит дороже настоящей каракульчи?

– Стоп! – заорал Петр.

Глава 28

Я замолчал и повернулся к режиссеру.

– Ася! – возмутился тот. – Что за бред он несет?

– Мне сказали, что я должен вести себя естественно, – сообщил я, – реагировать, как сочту нужным.

Петр воздел руки к потолку.

– Боже, пошли мне терпения.