Архитектор пряничного домика

Кавалеров меняла чаще, чем носки. Два раза замуж выходила, браки долго не длились. Потом Валя купила ей квартиру в Москве. Но Света в Фунтово постоянно приезжала. И как появится, всегда с матерью скандалит. В теплое время года, когда окна открыты, я прекрасно слышала, как дочь на мать орала, денег требовала. Нехороший человек Света, злой, только о своих удовольствиях думает.

Клавдия замолчала, потом вдруг спросила:

– Вы думаете, у Вали инсульт был?

– Стеклова скончалась от инфаркта мозга, – подтвердил я.

– Вопрос: что его вызвало? – продолжала кондитерша. – Смерть от естественной причины, но возможен и злой умысел. С помощью стресса можно довести женщину до резкого скачка давления вверх.

– Вы рассуждаете как профессионал, – удивился я.

– Мой отец был судмедэкспертом, мама следователем, – неожиданно пояснила Загоскина, – они жили работой, дома только о службе и говорили. Я и наслушалась их рассказов. У меня лет в десять появилось ощущение, что человечество делится на две неравные части, одна, очень большая, убивает кого-то, старается замести следы. А вторая, крошечная, люди вроде папы-мамы, пытаются поймать преступников. Когда пришло время выбирать профессию, родители не сомневались, что дочь тоже пойдет в органы. Но я категорически отказалась. Совершенно не хотела посвятить свою жизнь разгребанию грязи. Поступила в кулинарное училище. Отец в огнедышащего дракона превратился, предательницей меня обозвал, твердил:

– Надо продолжать династию.

Но я ответила:

– Никогда. Стану печь пирожные, торты, хочу приносить людям радость, улыбаться их праздникам, а не ковыряться в трупах и беседовать с убийцами.

Зачем я вам это рассказываю? Чтобы вы поняли: реши я отравить Валентину, то могла бы так совершить преступление, что меня и не заподозрили бы. Ну, согласитесь, очень глупо совать яд в пирожки с мясом, которые Стеклова почти каждый день здесь покупала. Уж поверьте, своими беседами дома мои родители воспитали теоретическую леди Макбет. Но я не собираюсь ни при каких условиях на практике ею стать. Понимаете?

Мне пришлось кивнуть и соврать:

– Не подозревал вас ни в чем.

Глава 13

Клавдия встала и включила чайник.

– Но вы пришли ко мне! Почему?

– Вы соседи, – нашел я правильный ответ, – сами недавно сказали, что в теплое время года окна у вас открыты. Слышали, как Светлана скандалила с матерью. Может, что-то знаете или вам известна от всех скрытая информация?

– Значит, все-таки подозреваете, что смерть Стекловой не простой инсульт, – подчеркнула собеседница. – Если хотите что-то спросить, не ходите вокруг да около, говорите прямо. Я не из тех, кто распространяет сплетни. В кофейне разные люди сидят, о всяком болтают, но я ничего не слышу. Я не мадам Фелиция. Вот та мастер художественного свиста.