Архитектор пряничного домика

– Надоели!

– Мне тоже приходили эсэмэски из какого-то салона, – усмехнулся Борис, – предлагали наращивание ресниц, татуаж бровей.

– И я жертва рассылки, – примкнула к беседе Настя, – эти обои и меня почти до обморока довели! Назойливые!

– Пока я не сталкивался с навязыванием услуг, – вздохнул я, – но понимаю, как это может раздражать.

– И очень мешать! – воскликнула Варякина. – Вот сейчас я отвлеклась от разговора, схватила телефон, думала, вдруг что-то важное. А там ерунда. Я же забыла, что рассказывала. А если это на дороге приключится? Человек уставится в мобильный, и бац, авария.

– За рулем запрещено пользоваться сотовыми, – напомнил я.

– Можете назвать хоть одного водителя, который соблюдает эти правила? – спросила Настя.

– У меня работает громкая связь, – оправдался я.

– Все равно внимание рассеивается, – сказала Егорова.

– Вспомнила, о чем собиралась сообщить, – воскликнула Наталья. – Сидя около сына в клинике, я начала вспоминать, что мы делали в те оба дня, когда Ростику стало плохо. И поняла. В первый и во второй раз мальчик и Валя ели то, к чему я не прикасаюсь. Пирожки с мясом. Стеклова выпечку всегда в нашей кондитерской брала. Пироги – конек владелицы Клавдии Загоскиной. У нее есть пекарь, кондитер и другие работники. Но слоенки хозяйка сама выпекает, делает немного, их в секунду расхватывают. Постоянные клиенты могут заказ оформить. Ростик с Валей реально на пирожочки подсели. Понимаете? Их отравили!

– Валентину и мальчика? – уточнил я."

"– Кого же еще? – неожиданно рассердилась Варякина. – Думаю, бедный Ростик случайно попал под прицел. Охотились на Валю. То, что она станет есть пирожки не одна, преступнику в голову не пришло.

Борис попытался разубедить гостью.

– Вы только что рассказали нам, каким замечательным человеком была Валентина. Зачем ее лишать жизни? Хоть одна причина есть?

– Конечно! – воскликнула Наталья. – Наследство! Фунтово!

– Тогда основная подозреваемая я, – пролепетала Настя. – Мама Валя давно завещание в мою пользу составила, объяснила: «Вдруг я под машину попаду? Или отдыхать полечу, а самолет ухнется? Что тогда с городом инопланетян будет? А так я знаю: дело моей жизни в твоих руках, и мне спокойно». Я просила ее этого не делать, понимала: если Света о ее последней воле узнает, я стану объектом ее ненависти. А Валя рассердилась: «Ты как никто понимаешь, почему я хочу все тебе оставить».

– И почему? – спросил я.

Анастасия натянула юбку на колени.

– Ну… Света… она… э… э…

– Большая любительница мужчин мерзкого сорта, – ответила за нее Наталья, – девица с ранних лет попадала в сомнительные компании. Нельзя всех цельтян назвать образцами добродетели. Один нечист на руку, другой с чужой женой веселится.