Архитектор пряничного домика

Прокоп заплатил следователю, чтобы меня задержали, он забрал мою картинку! Анька не сразу тапки откинула, она отцу «волшебное» изображение отнесла, вернулась в мою комнату, уж не знаю зачем, и бумс! Адвоката мне дали от государства, толстый урод! Он вообще ничего не делал! Семь месяцев я на нарах парился, думал – конец. Слава богу, защитничек куда-то делся, вместо него назначили Ольгу Валерьевну. Вот она все раскопала, суду изложила, и вот я на свободе.

– Но голый, – уточнил Боря, – из квартиры вас выписали, на работу нигде не брали, вы стали жить за счет любовниц, которым о себе правду не сообщали. Наверное, вам надоело такое существование, вы решили прибиться к богатой девушке надолго. Светлана показалась вам прекрасным вариантом. Но расчет оказался неверен. Валентина дочь выгнала, вас не приняла.

– Я не альфонс! – вскипел Жорж. – Да, более не занимаюсь врачебной практикой, психи мне надоели! На Свете я женился по любви!

Борис кашлянул.

– Валентина и Наталья получали на телефон рекламу от фирмы «Лучшие обои». Образцы рисунков товара. Изображения изгибались, переливались, смотреть на них никому не рекомендуется. Аналогичное прилетело и Егоровой. Валентина и Наталья скончались. Сын Варякиной, который несколько раз видел изображение, лежит в коме, навряд ли он из нее выйдет. Валентина давно завещала все, что имеет, Анастасии. Последнюю волю она составила перед тем, как несколько лет назад легла на операцию по удалению щитовидной железы. Та, что выдавала себя за Стеклову, очень боялась наркоза, у нее его в анамнезе было запредельно много. Но никто, кроме Насти, не знал, что Свете ничего не достанется. Вы женились на девушке, будучи уверенным, что заключили выгодный брак. Да, Стеклова еще не древняя старуха. Ждать, пока теща уедет на катафалке, долго. И Валентине на телефон полетели «рисунки» обоев. После кончины лже-Стекловой выяснилось, что имущество отходит Насте, а Наталье надо выплачивать немалые суммы, что уменьшит куш убийцы. И «обои» отправились к Варякиной, затем к Егоровой. Затем вам стало известно, что к Стекловой приезжала Моника Гранкина…

Я усмехнулся.

– Думаю, милый юноша Теодор продал вам интересную информацию. Ту же запись он потом предложил и мне. Вы подумали: «Если Стеклова на самом деле Анжелика Раскова, то возникнет масса юридических проблем с наследством». И к Монике отправились «картинки».

– Да только их получала моя помощница Рита, – перебила меня Гранкина, – она ничего про агрессивную рекламу не рассказывала, сообщила о ней, лишь когда ей совсем плохо стало. Вы подонок, Жорж. У Маргариты оказался эпи-синдром. Я не знала, что мать, бабушка, тетка секретарши – все больны эпилепсией. Понятно, почему она информацию скрыла.