Архитектор душ

— Он хочет что-то замять!

Я посмотрел на нее, вздернув брови.

— Интересное заключение, госпожа Бенуа. Поделитесь своими наблюдениями и логической цепочкой?

— Ну, как это? Все же просто, как молотком по заклепке. Ты берешь взятки, — она загнула указательный палец, — заминаешь дела о внезапных смертях в самом их зародыше, — загнула второй, — с тобой можно замять какое-нибудь дело, в котором накосячил кто-то из его сотрудников, — тут она широко распахнула глаза, громко вздохнула и закрыла рот руками. И стояла так, наверное, секунд десять.

— Что? — спросил я.

А в ответ, как говорится, тишина. Она вчера не вернулась из боя.

— Что, Алиса? — переспросила Лидия еще через пять секунд, когда девушка не ответила на мой вопрос.

— А вдруг это кто-то из них убил эльфийку?.. — сказала она, убрав руки ото рта.

Предположение, конечно, интересно, но ничем не обосновано. По крайней мере мне так казалось. Мало ли какие дела могли быть у Виктора Громова и Мастера Корнелиуса до недавних пор.

Но и отметать такую внезапную догадку тоже было нельзя, потому что все-таки девушки точно знают об этом мире значительно больше, чем я.

— Сомнительно, — подытожил я. — Но не исключено. В любом случае гадать бесполезно, лучше подготовиться к встрече. А это значит, что нам надо выдвигаться домой, так как Петровича я уже отпустил.

— Зачем? — спросила Алиса. — Нам теперь что, пешком домой тащиться?

Я посмотрел на нее с неприкрытым удивлением, затем перевел взгляд на Лидию.

— А точно ты избалованная аристократка, а не она? — уточнил я у Лидии, на что Алиса тут же надула губы и фыркнула, а первая лишь пожала плечами.

— Я и сама иногда задаюсь этим вопросом.

Обратная дорога заняла у нас чуть больше получаса, но это была не просто ходьба, а настоящая передышка. После душного подвала и напряженной встречи с Инквизицией мы шагали по улице и вдыхали теплый вечерний воздух.

Крымское солнце продолжало как следует припекать. И только легкий бриз, доносившийся с моря с ароматами соли и цветущих магнолий из садов, мимо которых мы проходили, хоть как-то остужал. На небе было ни облачка.

Мы шли неспешно, и впервые за весь день это было похоже не на вынужденный марш, а на прогулку. Звуки города — далекий звон трамвая, смех из открытого кафе, шелест кипарисов — больше не давили, а, наоборот, успокаивали. Я заметил, как напряжение понемногу уходит с лиц девушек, как расправляются их плечи. Мы все, кажется, немного проветрились и сбросили груз прошедшего дня.

Когда впереди показался мой особняк, он уже не казался гробницей. До прихода мастера Корнелиуса оставалось полчаса. Времени было не так много, но его должно было хватить, чтобы окончательно отдышаться и привести в порядок хотя бы кабинет. Создать видимость, что я в нем бывал, а не закрыл и забыл надолго.