Архитектор душ

Новый механизм, запущенный мной сегодня утром, пусть и со скрипом, но работал.

Удивительным еще было то, что эта система была внедрена явно давно, но почему-то никто ей толком не пользовался, хотя инструмент очень удобный.

Было уже около трех часов дня, когда тишину кабинета нарушил резкий, настойчивый сигнал нового уведомления, перекрывший все остальные.

На экране жирными красными буквами, набранными капсом, горело сообщение:

«СРОЧНО!!! ТРЕБУЕТСЯ КОРОНЕРЪ ГРОМОВ!!!»

Я открыл его. Краткое описание: «Обнаружено тело, предположительно суицид». Но внимание привлекла фотография, сделанная наспех кем-то из полицейских. Повешенный мужчина в помещении, похожем на старый склад или ангар. Но дело было не в этом. А в том, во что он был одет.

Это была странная форма. Темно-серая, без знаков различия, но скроенная явно по-военному, с множеством тактических карманов и ремней. Не армия. Не полиция. Что-то другое, больше похожее на форму бойца из какой-нибудь частной военной компании.

Мой взгляд опустился ниже, на строку с адресом. Окраина города. Небольшой район, который, судя по карте, раньше был отдельным городком и носил очень странное, нездешнее название — «Реван-Шоль».

— Собирайтесь, — сказал я девушкам, закрывая уведомление. — У нас срочный вызов.

— Что там, что там? — тут же оживилась Алиса, откладывая в сторону свой экземпляр устава. Написанную на лице скуку тут же, как рукой сняло.

— Не поверишь, труп, — ответил я, вставая из-за стола.

— Ну так не интересно! Можно конкретнее?

— Алиса, приедем и посмотришь, — вмешалась Лидия, закрывая свою книгу. — Если тебе так интересно, то воспринимай это как подарок, который ты ждешь и не знаешь, что там.

— Верно, — согласился я с Лидией. — Хорошо подмечено. А теперь собирайтесь.

Я достал телефон и набрал номер Аркадия Петровича, попросив его подъехать к главному входу. Не хотелось мне щеголять перед коллегами и прохожими на новом, и не самом дешевом седане.

Статус статусом, но на работе в данный момент лучше быть на рабочей машине. Меня и так половина города недолюбливает, а показывать им, как я тут, как говорится, «поднял бабла», мне вообще не хотелось.

Мы дождались Петровича у ворот. Молча сев в машину, мы тронулись в путь.

По мере того как мы отъезжали от центра, респектабельные фасады сменялись унылыми промышленными постройками, а затем и вовсе начался район, которого я еще не видел.

Дома здесь были старыми, многие заброшены. Облезлые стены, покрытые слоями облупившейся краски, ржавые вывески с дореформенными буквами, выбитые окна, заколоченные досками.

В самой архитектуре было что-то чужое, нездешнее, словно этот кусок города когда-то жил по своим, совершенно иным законам. Реван-Шоль.