Архитектор душ

Нельзя адекватно воспринимать ситуацию, когда один подонок, по твоему мнению, доводит твоего жениха до смерти, а затем ты, как ни в чем не бывало собираешь вещи и переезжаешь к нему в дом. Если это не абсурд, то я даже не знаю, как подобное называть.

Ее слова повисли в тишине салона. Странно. Да, это было самое подходящее слово для всего происходящего. И пока Лидия искала логику в наших поступках, я думал о другом.

Я уже этим занимаюсь. Но чем именно? Я пытаюсь разобраться с психеей, с ее возможностями, с тем, как она работает.

Надо найти в тех талмудах информацию про саму привязку, что держит нас вместе. А я, листая книгу, не видел ни одной главы, ни одного абзаца, посвященного подобным ритуалам. Или я просто не понял из-за недостаточного знания языка?

За этими мыслями мы подъехали к огромному зданию гипермаркета.

Яркий свет, запах свежей выпечки, смешанный с ароматом бытовой химии, и толпы людей. Вот словно вернулся в свой мир. Я взял на входе большую тележку, и мы погрузились в лабиринты стеллажей.

Сначала направились в отдел бытовой химии. Девушки, словно на время забыв о своих разногласиях, действовали как слаженная команда. Они шепотом обсуждали марки шампуней, выбирали зубные щетки, пасту, стиральный порошок. Их движения были настолько естественными, что на мгновение я увидел перед собой двух обычных женщин, занятых рутинными покупками.

На мгновение я даже удивился, что Лидия разбирается в подобных вещах, но затем осознал, что эта мысль имела бы место, если бы она продолжала жить у отца под крылышком, где были, наверное, прачки, горничные и прочие наемные рабочие по дому.

А она, как я глянул в квартире, жила сама. А значит и следила за всем сама.

Затем я повел их в продуктовый. Я методично выбирал то, что считал нужным: большой кусок говядины для ужина, несколько куриных грудок, картошку, лук, морковь, немного сыра, хлеб, масло. Ничего лишнего. Просто еда, чтобы прожить следующие несколько дней."

"Наконец, когда тележка была заполнена доверху, мы направились к кассам. Уставшая женщина в форменной жилетке без всякого интереса принялась пробивать наши покупки. Пик-пик-пик. На экране росла сумма. Когда последний пакет с картошкой лег на ленту, она огласила вердикт:

— С вас две тысячи триста сорок рублей.

Я полез во внутренний карман пиджака за бумажником и замер. Погодите, они, что, даже не планируют со мной делить все покупки?

Я медленно повернулся к девушкам, вопросительно подняв брови. Они обе смотрели на меня с таким же немым вопросом. На их лицах читалось кристально чистое: «Ты мужчина. Ты главный. Ты платишь».

Тишина затянулась. Кассирша смотрела на нас с усталым ожиданием. Я тяжело вздохнул.