Архил...? #2

— Я бы сказал спорная истина. — Возразил Наум Константинович.

— В этом случае она верная. Мне эта вещь не нужна, а тебе нужна, но я могу в любой момент уничтожить её. Кто в таком случае диктует условия, а кто исполняет?

— Какая-то иезуитская логика. — Поморщился Фрумкин.

— Политика вообще дело грязное.

При приближении к линии фронта машину на дороге остановил Иттар облачённый в броню.

— Ты чего так вырядился? — Спросил Сергей.

Он вылез из машины, когда она остановилась возле вампира одиноко стоящего на дороге.

— Пристают меньше. — Пробасил он в ответ. — Кроме нас, здесь никто в броне не ходит.

— Как народ?

— Скучают. Маннергейм почти сразу начал выполнять условия. В основном приглядываем за нашими бойцами, чтобы не лезли в бой. Как ты и говорил, у большинства голова лозунгами забита.

Стоящий рядом Фрумкин тяжело вздохнул.

— Предлагаю пробежаться до него. Здесь через озеро быстрее будет, чем в объезд ехать. — Предложил Иттар.

— Давай кости разомнём. — Согласился с ним Сергей, быстро покрываясь бронёй. — Ждите меня здесь Наум Соломонович. Я не долго.

Сергей вместе с вампиром, не уходя в срыт, быстро убежали в сторону фронта. Фрумкин с сожалением посмотрел на веер брызг, разлетающийся из-под их ног.

— Нам бы тысячу таких бойцов… — Пробормотал он.

В сопровождении Иттара, не обращая внимания на финских солдат, Сергей зашёл в блиндаж. Он осмотрелся, и броня на нём стала исчезать.

— Вы хотели меня видеть Густав Карлович? — На русский манер обратился он к Маннергейму.

— Да. Я хотел лично поговорить с исчадием ада, которое хочет уничтожить мою страну. — Встал он со своего места.

— Так, меня ещё не обзывали. — Улыбнулся Сергей в ответ. — Но разговору надеюсь, это не помешает. Я вас слушаю.

— Присаживайтесь. — Взял себя в руки финн. — Я хотел узнать судьбу Финляндии. Ведь она в ваших руках?

— Пока сохраняем видимость войны. Потихоньку проводим обмен пленными. Всех, кто вам не нужен, отправляйте к нам. Попытка использовать рабский труд будет означать разрыв нашего соглашения. Вам надо продержаться примерно год, по моим расчётам."

"— И что будет через год? — Напряжённо спросил Маннергейм.

— Включитесь в войну на нашей стороне или займёте нейтральный статус.

— Кто нас будет кормить? Нищая Россия, у которой основные земледельческие районы уже захвачены? — Спросил с ехидцей Маннергейм.

— Да. — Серьёзно ответил Сергей. — В отличие от Финляндии у России есть много земель, где можно эффективно выращивать сельхозпродукцию. А три миллиона финнов это чуть больше процента населения Советского Союза.

— Что будет с территорией Финляндии?

— Не знаю. Решим после войны.