Отборная попаданка архидемона 2

Леонхашарт стягивает меня себе на колени и снова целует, зарывается пальцами в волосы, придерживает затылок, не позволяя отстраниться, пока я снова не уплываю от его близости в какие-то бесконечные горячие дали…

Мы целуемся, потом сидим в обнимку, и Леонхашарт гладит меня по спине… ну и бедра тоже, и под сорочку бы залез, если бы я не грозилась в этом случае уйти, а потом снова целуемся и обнимаемся. Это безумие, но такое изумительное, что я не могу уйти, я сама целую, перебираю волосы Леонхашарта, обнимаю его, вдыхаю горячий с хвойными нотами запах его кожи…

А потом воздух наполняет дребезжащий звон. Одурманенная поцелуем, я не сразу понимаю, что это сигнал к побудке.

Это же сколько времени мы так милуемся?

Руки меня почти не слушаются, когда я упираю их в плечи Леонхашарта и откидываюсь назад, так что волосы падают на парту. Леонхашарт не теряется — склоняется к непроизвольно подставленной шее, и у меня в который раз все переворачивается внутри.

— Все, хватит, — шепчу я, подтягивая выше сорочку. — Мне пора собираться на занятия, а тебе уходить.

— Настя, пойдем со мной, — шепчет Леонхашарт, от его горячего дыхания по коже разбегаются мурашки. — Пойдем, прямо сейчас — свадьба, любой удобный тебе договор, я согласен на все, только пойдем со мной…

— Я слишком не в себе, чтобы принимать такие решения… — Зажмуриваюсь, то ли млея от его поцелуев, то ли собираясь с духом.

Наконец выдыхаю и уверенно упираюсь ногами в пол, поднимаюсь с таких уютных, хоть и прохладных коленей Леонхашарта. Меня ведет, голова кружится после всех этих сумасбродных поцелуев, а он так трогательно пытается меня удержать, что сердце екает. Но есть решения, которые нужно принимать только головой, без спешки и влияния физиологических чувств.

— Лео, пожалуйста, — тяну его руки в стороны, чтобы освободить талию. — Подумай о… — Сжав в кулаке почерневший кристалл с подслушивающим устройством, я наклоняюсь к уху Леонхашарта и шепчу. — Подумай о планах сектора Возмездие…

Он почти ощутимо вздрагивает, и я выпрямляюсь, не договаривая о том, что могу следить за работой Возмездия с невестами, что нашу близость могут неправильно понять. Его только что мутные от страсти глаза обретают осмысленность.

— Да, ты права, — Леонхашарт касается рукой моих пылающих губ, проводит по ним большим пальцем. — К сожалению, с Возмездием все слишком непонятно, и они могут ударить по тебе.

Обхватив меня крепче, он утыкается лицом мне в грудь, тихо произносит:

— Прости. Мне, наверное, надо меньше проявлять к тебе внимания, чтобы ты не стала разменной монетой или рычагом давления, но это так трудно — не видеть тебя, не прикасаться… я так хочу быть рядом с тобой все время, всегда.