Археолог

Да ребята не сильно-то и настаивали. Форма была удобная и, главное, практичная.

Археологи приехали в Юсово десять лет назад. Группа Юрия Кургиняна из Санкт-Петербургского университета… Экспедиция была направлена произвести раскопки предположительно располагавшегося в этих местах стойбища хана Юса, по сути средневекового города, ранее числившегося по ведомству легенд. Несколько упоминаний в углических и ярославских летописях. И никаких более точных данных. Никто из приехавших тогда и представить не мог, что они надолго задержатся в этой деревне. Если не сказать, навсегда.

Ядерные удары две тысячи шестнадцатого года и последовавшие вслед за ними дикий хаос и беззаконие отрезали юсовских от Петербурга. Железнодорожное сообщение оказалось полностью уничтожено – поезда не ходили. Самолеты в воздух не поднимались. Можно было попробовать добраться по автомобильным дорогам, воспользовавшись одной из брошенных машин, но это было рискованным мероприятием. Люди, которые еще несколько месяцев назад вели тихую, мирную жизнь и даже помыслить не могли, чтобы кого-то убить, теперь вышли на большую дорогу с ножами и топорами, винтовками и пистолетами, чтобы прокормить себя и близких. Так что опасно было пробиваться на родину. К тому же доходили слухи, что Петербурга больше нет. Его стерли с лица Земли ядерными ударами. Правда это или ложь, никто не знал.

Юрий Кургинян, глава экспедиции, все же решил рискнуть. Его можно было понять. У мужика в Питере жена и две дочери остались. На его месте и Столбов бы назад рванул. Кургинян поговорил с ребятами, и из сорока человек партии шестеро решили идти с ним. За старшего в Юсово остался Столбов. В экспедиции он был правой рукой Кургиняна. Да и воинская подготовка у него имелась. После университета его призвали в армию, где он прослужил летёхой в армейской разведке. Мужики ушли летом, и больше их никто не видел. Правда, спустя несколько месяцев слух дошел, что они до Калязина добрались, да там нарвались на ножи местных братков. И брать c них вроде нечего было. Рюкзаки с тушенкой, да сухари. Ничего ценного. Но местные из спортивного удовольствия порезали бедолаг на куски. Правда это или ложь, никто не знал, а проверять ни времени, ни сил не было.

Улица встретила Столбова утренней прохладой. Подморозило за ночь. Лужи сковало тонким слоем льда, на траве лежала белая изморозь. Изо рта при дыхании выбивался пар. Дмитрий похлопал себя по бокам, собираясь с мыслями, и направился в сторону клуба. Так все здесь называли старый заброшенный деревенский дом, который на несколько бревен уже погрузился в землю и продолжал врастать в нее все больше с каждым годом. Раньше здесь жила большая семья.